Вояж с морским дьяволом - Анна и Сергей Литвиновы

Татьяна снова вздохнула. Елки-палки, вот жизнь опять вильнула! В двадцать пять лет – и вдруг новая профессия, новые словечки, новые люди. И трудно понять, по душе ей это новое или нет.

Учебный центр, где располагается школа стюардесс, – унылое двухэтажное здание. Добираться неудобно, от Москвы – двадцать километров в область, по пробкам. Люди здесь работают тоже скучные – ни единого мускулистого, с широкой улыбкой, воздушного волка. И женщин, хотя бы отдаленно напоминающих стюардессу с рекламной картинки «Люфтганзы», – ни одной. Девица из приемной комиссии – явная грымза. Две тетеньки и средних лет мужик, что проводят собеседование, Таня сквозь щелку в двери подсмотрела, – тоже далеко не симпатяги. Пожалуй, зря она нарядилась в свой лучший, идеально приталенный костюмчик от «Гуччи». Некому здесь оценить ни ее безупречный вкус, ни шикарную фигуру. Наоборот, чтобы взяли, нужно поскромней держаться.

И Таня, прежде чем отправиться на собеседование, срочно перекроила в уме заготовленную легенду. Не будет она, как планировала, говорить, что мечтает о международных рейсах, бескрайнем небе и блестящей карьере. Ее грандиозные планы здесь явно никого не заинтересуют – только насторожат. Выступит попроще: прежняя работа надоела. Узнала, что подходит под требования школы… вот и захотела денежную профессию получить…

– Ну, идешь на собеседование или нет? – прервала ее размышления особа из приемной комиссии. И понизила голос: – Советую не откладывать. Сейчас шансы выше.

– А почему именно сейчас? – не поняла Таня.

– Зимой всегда самый большой набор, – объяснила девушка. – Чтоб к августу, когда пик полетов, вы уже выпустились и младшими бортпроводниками смогли летать.

«Да уж. Явно не универ, где пять лет горбатиться надо», – снисходительно подумала Татьяна.

Впрочем, тут же постаралась выбросить из головы самоуверенные мысли. И смиренно вошла в комнату, где проходило собеседование. Интересно, о чем ее сейчас спросят? Где-то она читала, что от стюардесс и навыки дефиле требуются, и основы актерского мастерства. А с дефиле у нее благодаря прошлогодней победе на конкурсе проблем нет. Вот будет здорово, если попросят летящую походку показать!.. Или – стюардесса ведь должна быть психологом! – какой-нибудь вопрос по первой специальности зададут!

Но никакой походки ее демонстрировать не просили. И на «умных» темах не подлавливали. Скупо поинтересовались образованием, расспросили про здоровье («если кардиограмма плохая или зрение не единица – можешь наше время не занимать, все равно медкомиссию не пройдешь»), узнали, замужем ли и есть ли дети…

Быстро вынесли вердикт:

– В принципе можете подойти…

И протянули стопку бумажек:

– Вот вам тесты на профпригодность и психологическую устойчивость. Идите в приемную, спокойно отвечайте. Только не врите, все равно бесполезно.

Ну, насчет не врать – Татьяна и без них знает. Психологический тест, даже самый примитивный, всегда составляется хитро – и приукрашивать себя просто нет смысла. Если хотя бы пару раз соврешь, большой шанс, что результаты вообще аннулируются.

Да и зачем ей врать? Маниакальности, истеричности, шизоидности в характере и так не имеется.

* * *

Таня добросовестно заполнила тесты. Была уверена: и IQ высветится хороший, и по психологическим характеристикам она окажется достойной кандидатурой.

И едва в обморок не свалилась, когда через два дня, как велели, позвонила в приемную комиссию и узнала… что ее не берут! Вы, мол, психологическое тестирование не прошли. Она – красивая, умная, образованная, серьезная – и не годится в стюардессы! Беспросветная наглость!

Таня возмутилась. Превышая скорость и нарушая правила, Таня примчалась в учебный центр. И потребовала ответа:

– Почему?

– Мы объяснять не обязаны… – скривила губы давешняя дамочка из приемной.

– Я понимаю, что не обязаны… – прикинулась овечкой Татьяна. – Но я вас прошу! Надо ж мне самой понять, что со мной не так!

Грозная дама смилостивилась. Подняла Танино тощенькое досье, прочитала заключение: « чрезмерная амбициозность не соответствует характеру профессии ».

И принялась объяснять:

– Ты, типа, гордая очень. А стюардессы должны скромными быть. Их же все, кому не лень, шпыняют! И в ответ можно только извиняться… А ты, с твоим характером, не прощения попросишь, а на три буквы пошлешь!

– Не надо, я поняла… – прервала ее речь Татьяна.

Вот неисповедимы жизненные пути! Поступила в МГУ, сделала карьеру в рекламном бизнесе, выиграла всероссийский конкурс красоты, а экзамены в жалкую школу стюардесс позорно завалила…

И Садовникова растерянно спросила у сотрудницы:

– Но что же мне теперь делать?

– В школу стриптиза поступать! – пошутила та.

Увидела, что острота не имеет успеха, и пожала плечами:

– Или на платное документы подавай.

– А что, есть платное? – оживилась Татьяна. – И дорого?

– Двадцать тысяч за весь курс.

– Долларов?! – опешила Таня.

– Ты чего, блаженная? – возмутилась сотрудница. – В МГИМО, что ли, поступаешь? Рублей, конечно.

– А сколько учиться?

– Три месяца. И потом еще тридцать часов полетов стажером, всего четыре месяца получается. Но можешь просто время зря потратить. Это ведь без гарантии.

– Без гарантии чего?..

– Что на работу возьмут. Когда занимаешься на бесплатном – за учебу авиакомпания платит, а ты с ней за это сразу контракт подписываешь на три года. Что обязуешься на них отлетать. Значит, ясное дело, на земле не останешься. А после платного у тебя только корочки будут, и непонятно, устроишься или нет…

– Устроюсь, – уверенно откликнулась Садовникова. – Я сумею себя проявить.

Будем надеяться, что за четыре месяца учебы она окончательно подавит свои амбиции.

– Тогда давай деньги, – велела девица из приемной комиссии.

Таня достала из портмоне кредитную карточку и снова нарвалась:

– Слушай, ну ты точно чудная. В кабак, что ли, пришла? Мы карточки не принимаем.

…Садовникова пообещала грозной диве, что через час вернется. Домчалась на своем «пежике» до аэропорта Шереметьево – в местном банкомате наличные, к счастью, имелись. Сняла деньги, вернулась обратно в учебно-тренировочный центр, расплатилась и снова выслушала от девицы из приемной комиссии, что «первый раз такую странную видит».

А у Тани опять мелькнуло: до чего же непредсказуема, будто американские горки – вверх, вниз! – ее жизнь. Только что в ней были роскошная яхта, королевские платья, изысканные блюда. А теперь она из собственных сбережений платит за учебу в школе стюардесс. Чудеса, да и только!