Ради большой любви - Лариса Соболева

– Он же не знал, что в него будут стрелять. А деньги… у тебя четыре шубы, скоро сезон, отнеси пару в комиссионку. Продай золотишко, у тебя его полно.

– Скажи, сколько денег на счету Павла?

– Во-первых, я не знаю. Во-вторых, Пашкин счет арестован. В-третьих, ты сможешь интересоваться счетом через полгода… после его смерти.

– А нельзя взять над Павлом опекунство? Я жена, мне предстоит поставить мужа на ноги… Как это сделать без денег? Может, подать в суд на тех, кто арестовал счет, чтобы сняли арест, и мне…

– Галка! – взревел он и просто вылетел из кресла, как стрела из арбалета. – Что с тобой произошло? В кого ты превратилась? Ты хоть вдумайся в тот бред, который несешь!..

– Я знаю, это нехорошо… – Галина всхлипнула, закрыв ладонями лицо. – Но я одна, мне некому помочь, даже ты не хочешь… Ну что я такого страшного сказала или сделала, что? Звезды эстрады нарочно придумывают шокирующие истории про себя, чтобы остаться на плаву. А мне надо жить, у меня дочь…

– Тебя не Фрося волнует, – наклонился он к ней, упершись в край стола до белизны в пальцах. – Это твоя спесь заходится в судорогах. Как же пережить падение с высот! Да, Галка, да! Не сможешь форсить перед подружками, не бросишь в лицо парикмахерше полотенце, не закатишь скандал в ресторане, да и по ресторанам ходить не будешь. Если, конечно, не найдешь идиота, способного терпеть твои выходки. Обрадую: не найдешь. Ну и распустил тебя Пашка! Он и сам не ангел, а из тебя сделал… просто чудовище! Потому что потакал, дурак! Пашка махнул на тебя рукой, а надо было в глаз заехать пару раз.

– Значит, ты не хочешь мне помочь? – вздернула она нос.

– Чем? Не жениться же на тебе прикажешь! Извини, я лучше головой в омут. Отобрать при живом муже его бабки тебе никто не позволит.

– А не ты ли заказал Павла?

Клим попросту свалился в кресло, хорошо хоть оно под задом стояло, иначе лежал бы на полу. Он процедил с угрозой:

– Повтори, что ты сказала?

– Не ты ли заказал Павла? – с удовольствием повторила она, видя его потрясение и бешенство. – Как ты очутился в его кресле? Я все узнала, Павел назначил тебя управляющим с полными правами, даже с правом подписи. В тот же вечер в него стреляли. Интересно, как отреагирует прокуратура на мое заявление в прессе?

Клима передернуло от явного желания убить ее. Он медленно поднялся, обошел стол, схватил со спины Галину за локти и поволок к выходу.

– Не нравится? – торжествовала она, уцепившись в кресло. Клим сильный, тащил ее вместе с креслом. – Да-да, я так и сделаю!..

В этот миг открылась дверь, на пороге стояла Урванцева.

– Извините, Елена Петровна, – с трудом выговорил Рыжаков, оторвав руки Галины от кресла и продолжая тащить ее к выходу.

Урванцева отступила:

– Господи, кто это?

– Хулиганка, – ответил он, выталкивая жену Князева в приемную.

– Я хулиганка? – взвилась Галина, вцепившись теперь в дверной косяк. – Я супруга Князева… а со мной обращаются, как… Вы кто?

– Следователь Урванцева.

Галина вырвалась и очутилась перед ней:

– Ах, следователь! Так вот поинтересуйтесь у него… – указала она пальцем на Клима, – кто заказал моего мужа. Думаю, он знает. До свидания.

Урванцева вошла, а Клим рухнул в кресло:

– Я этого не вынесу.

– М-да, выбор Князева не делает ему чести, – сказала она.

– Галка не была такой, клянусь, – вытирая платком вспотевшие лицо и шею, произнес он. – С тех пор как у Пашки возникли проблемы, она просто помешалась. Слышали? Я убийца, во как! Обещала рассказать это газетчикам.

– Оставим взбалмошную Князеву. Сейчас я поеду к жене Колчина, а вы скажите Захарчуку, чтобы сегодня же прощупал кого-нибудь из троицы. С моей стороны перепоручать такое дело неосмотрительно, но следует поторопиться. Передайте ему, пусть взвешивает каждое свое слово.

Выйдя в приемную, она задержалась у стола референта:

– Простите, Оскар, что вы делали в ремонтируемом крыле?

– А какое это имеет значение? – растерялся он.

– Все же ответьте.

– Я? Например, брал лак. Нет, вы не подумайте… я подкрашивал стол в местах, где он облез. Вот здесь… – показал он. – И здесь. Банку с кистью отнес назад. Не просить же кого-то – легче самому сделать, не так ли?

Она покивала и ушла, оставив его в замешательстве.

Достав вибрирующий мобильник, Князев торопливо поднял крышку, а Маля зажала уши ладонями. До громкого сигнала Павел Павлович успел выключить трубку, а чтобы полностью заглушить звук телефона, сунул его в карман пиджака и затаил дыхание.

– Облом, – сказал Гриб. Князев бесшумно выдохнул, подмигнул Малике. – Не дорожит она сестричкой и плесенью. Короче, сегодня посиди с пацанами у ее дома, если появится, доставишь Монтану в «Шаечку». Представление ей устрою. Учти, она калиброванная гадюка, возьми человек шесть. Из бани ни шагу, приеду поздно, у меня сегодня встреча в «Кабачке», оттуда добираться долгонько. Ну как?

– Хороший куртец, – оценил сообщник.

– Хм, я сомневаюсь, что это Италия. Пошли?

Князев опять смотрел в щель, затем показал Малике ладонью: стой здесь, сам же вышел из примерочной кабинки, держа шубку. Гриб и его «шестерка» как раз покинули магазин, Князев подошел к кассе, протянул карточку:

– Мы берем.

Спустя пять минут они уже мчались в аэропорт. Маля откинулась на сиденье, запрокинув голову и смежив веки. Тем временем Князев вынул из ее мобильника симку, потом обнял Малику:

– Тебя напугал Гриб? Не верю. Что он мог нам сделать в салоне?

– Ты его не знаешь. Он перестрелял бы и нас и продавщиц.

– Ну, все, забудь о нем, – чмокнул ее в щеку Князев. – Только бы успеть на рейс, билетов-то у нас нет, их надо еще купить.

Таксист подбросил их прямо к кассам, Князев взглянул на табло – посадка на рейс вот-вот закончится. У кассы очереди не было, впрочем, далеко не каждому самолет по карману, а к регистрации пришлось бежать галопом. Устроившись в самолете, Князев позвонил Климу до взлета:

– Предупреди Тетриса: на него совершат налет, произойдет это ночью, когда – не знаю. Подготовьтесь… Откуда, откуда… Сорока на хвосте принесла… Это точно… Клим, думайте сами и выкручивайтесь сами. Еще не забудь: сегодня вечером в «Кабачке» один наш знакомый встречается с кем-то, посмотри, кто это… Не могу говорить прямо, мы в самолете. Это мухомор, который держал в деревне… Понял? Молодец… Возьми с собой Бомбея, он его знает, покажет тебе. Все, мы полетели.

Самолет вырулил на взлетную полосу, разбежался и взлетел.

– Не самые приятные ощущения, – задерживая дыхание, сказала Маля.