Заговор в Уайтчепеле - Энн Перри

– Есть предположения, кто это может быть?

– Никаких.

На протяжении двадцати ярдов Томас шел молча, погрузившись в раздумья. После переезда в Спиталфилдс он пытался не думать больше о деле Эдинетта, но загадка этого противоречивого во всех отношениях преступления, совершенного вопреки всякой логике, не выходила у него из головы, неотступно преследуя его. Он хотел понять его причину – но главное, хотел удостовериться в том, что был прав.

– Вы были на Кеппел-стрит? – спросил он инспектора.

– Разумеется, – ответил тот, стараясь не отставать от него. – Все ваши в полном порядке. Скучают по вам. – Он повернул голову в сторону. – Грейси кое-что выяснила об этой девушке с Кливленд-стрит. Она была католичкой и имела возлюбленного, выглядевшего как джентльмен, который тоже исчез.

Питт уловил в тоне Сэмюэля нотки гордости, смешанной с застенчивостью. В другое время он, наверное, улыбнулся бы.

– Если мне удастся разузнать что-нибудь еще, я сообщу вам об этом, – продолжал Телман, глядя прямо перед собой. – Мне нужно возвращаться. У нас теперь новый супер-интендант… Его зовут Уэтрон. – Теперь в его голосе отчетливо прозвучало недовольство. – Я не знаю, в чем тут дело, но никому не доверяю, и вам тоже не следует. Вы каждое утро ходите этим маршрутом?

– Да, как правило.

– Я расскажу вам все, что мне удалось узнать.

Он вдруг остановился и повернулся к бывшему начальнику лицом. В сером утреннем свете его впалые щеки под темными глазами казались особенно четко очерченными.

– Будьте предельно осторожны, – попросил инспектор, после чего, почувствовав, что сказал лишнее, выказав свою озабоченность и смутившись из-за этого, резко повернулся и, не сказав больше ни слова, поспешно удалился.

* * *

Грейси не оставила намерения следить за Линдоном Римусом, но она не хотела, чтобы миссис Питт и Телман знали об этом. Значит, надо было придумать для хозяйки какую-то причину, объяснявшую необходимость ее отсутствия дома – возможно, в течение всего дня. Требовалось обладать недюжинным воображением, чтобы каждый раз изобретать новый повод, а служанка терпеть не могла лгать. Если бы не нужно было выручать Питта из беды, она ни в коем случае не пошла бы на это.

Горничная поднялась с рассветом, чтобы зажечь плиту, вскипятить воду и навести порядок в кухне, прежде чем проснется хозяйка. Даже коты, казалось, были удивлены, увидев ее в половине пятого утра. Они выразили явное неудовольствие тем, что она нарушила их сон в столь уютной корзине для белья и не предложила им завтрак.

Когда в половине восьмого Шарлотта спустилась вниз, Грейси уже сочинила вполне правдоподобную историю.

– Доброе утро, мэм, – бодро приветствовала она хозяйку. – Чашечку чая?

– Доброе утро, – отозвалась миссис Питт, с удивлением оглядывая кухню. – Ты что, не ложилась спать?

– Пришлось подняться пораньше, – ответила Грейси как можно более беспечным тоном и снова поставила чайник на плиту, чтобы подогреть воду. – Хочу кое о чем попросить вас…

Она знала, что Шарлотте известно, какие чувства испытывает к ней Телман, и они договорились пользоваться этим – разумеется, только в интересах проводимого ими расследования. Теперь ей приходилось лгать, но иного выхода не было. Тяжело вздохнув, она отвернулась от хозяйки, поскольку стыдилась смотреть ей в этот момент в глаза.

– Мистер Телман попросил меня сходить с ним на ярмарку, и ежели б я смогла пойти туда – опосля того, как закончу стирку, – то была бы оченно благодарна…

Ее просьба прозвучала не столь убедительно, как ей того хотелось бы. Девушка понимала, что Шарлотте тяжело оставаться в одиночестве, особенно с сознанием того, что она бессильна чем-либо помочь своему мужу.

Миссис Питт уже дважды навещала вдову Мартина Феттерса, но они так и не сумели найти его недостающие бумаги. Правда, ей удалось очень многое узнать о Феттерсе. Она рассказала Грейси о путешествиях Джона Эдинетта, о его военной выучке и приключениях в Канаде. Но причина, по которой он убил своего лучшего друга, так и оставалась покрытой завесой тайны. Им приходилось довольствоваться лишь версиями, одна страшнее другой. Хозяйка и горничная обсуждали их зачастую поздно вечером, когда дети видели уже третий сон. Но без доказательств эти версии так и оставались досужими предположениями.

Теперь Грейси решила отыскать следующую связь между Джоном Эдинеттом и силами анархии… или тирании, или тем, чем он занимался на Кливленд-стрит, с одной стороны, и тем, что так взволновало Римуса, – с другой. Девушка весьма смутно представляла себе, что это могло быть. Знала лишь со слов Телмана, что речь идет о чем-то ужасном, опасном и очень масштабном.

– Да, конечно, – разрешила ей уйти Шарлотта.

Миссис Питт не хотелось отпускать служанку. Возможно, она даже испытывала к ней зависть, но возражать против ее похода на ярмарку не стала.

– Благодарю вас, – сказала Грейси.

Ее так и подмывало сказать правду. Но если б она сделала это, Шарлотта ни за что не отпустила бы ее. Поступить так было бы глупо. Нужно взять себя в руки.

У Грейси еще оставались деньги Телмана, а кроме того, имелись и собственные сбережения. Она была готова следовать за Римусом, куда бы тот ни отправился, и уже к восьми часам заняла наблюдательную позицию возле его дома.

Стояло чудесное, теплое утро. На перекрестках сидели цветочницы, и Грейси подумалось, как хорошо, что судьба избавила ее от подобной участи.

Подростки-разносчики с лотками, полными мяса, рыбы и овощей, стучались в двери домов, а неподалеку от девушки расположилась тележка молочника. Худая женщина несла большой бидон, согнувшись под его тяжестью.

Мальчишка-газетчик, стоявший на дальнем углу улицы, время от времени принимался выкрикивать заголовки передовиц, посвященных предстоящим выборам. Над северо-американским штатом Миннесота пронесся торнадо – тридцать три человека погибли. Эдинетт был уже забыт.

Наконец из дома вышел Линдон Римус, который бодро двинулся – как очень надеялась Грейси – в сторону остановки омнибуса. Кэб был для нее слишком дорогим удовольствием.

Римус выглядел чрезвычайно сосредоточенным. Он шел широким шагом, подавшись вперед и энергично размахивая руками. Одет репортер был более чем скромно – старая куртка и рубашка без воротничка. Куда бы он ни направлялся в таком виде, это было явно не светское мероприятие. Может быть, он опять едет на Кливленд-стрит?

Горничной приходилось бежать трусцой, чтобы поспевать за ним. Упустить его было нельзя ни в коем случае. Она могла приблизиться к нему вплотную – ведь он не знал ее в лицо.

К счастью для нее, Линдон подошел к остановке омнибуса. Кроме них, там не было ни души, и Грейси пришлось стоять практически рядом с ним. Но она могла не опасаться, что Римус запомнит ее, поскольку он не обращал ни на кого ни малейшего внимания. Переминаясь с ноги на ногу, журналист поглядывал на часы и с нетерпением всматривался в транспортный поток, ища глазами омнибус.