Дотянуться до звезды, или Птица счастья в руке - Ольга Тарасевич

Уже два месяца я живу в Минске. Снимаю странную квартиру-чердачок в центральной части города за смешные по московским меркам деньги. Фотографирую свадьбы (Катя передала мне с проводником поезда фотоаппарат), иногда снимаю репортажи для местных газет и журналов. А еще я очень жду своего любимого Юрку…

Те страшные часы, которые я провела в больнице, до сих пор болят у меня в душе. Любовь к Юрику всегда дарила мне только счастье. Я даже не подозревала, что в ней скрывается и такая адская боль, когда мучительная тревога просто раздирает тебя на части. Первое, что спросил Юрик после операции, было: «Машка уехала?» Он гнал меня из больницы с такой твердой решимостью, которой я в нем даже не подозревала. Он обещал обязательно выжить и меня разыскать. Он твердил, что не сможет поправиться, зная, что я в опасности.

Минск был его идеей. Юркины родители привезли мне немного денег и паспорт, который им передала моя мамочка. Через Интернет Юрик отыскал водителя, который согласился отвезти меня в Минск, нашел квартиру, которая сдавалась в аренду. Виза для поездки в Белоруссию пока не нужна, паспортного контроля нет, и Юрик уверял, что если я не буду покупать билет, а уеду на машине, то никто меня не выследит.

Все во мне протестовало против отъезда. Я доказывала, что не будут же меня убивать прямо в больнице.

– А я не хочу проверять, будут или не будут, – шептал мой мальчик.

И я сдалась…

Минск оказался странным – сонным, тихим и очень спокойным городом. Но в нем не было ни пробок, ни толп вечно спешащих людей. Я как-то очень быстро смогла вписаться в местную жизнь – дала объявление о съемках в Интернете, обошла редакции газет и предложила им свои услуги в качестве фоторепортера-фрилансера. И уже скоро мне стало казаться, что этот город меня принял, выделил комфортное место в своих отмытых до блеска улицах, убаюкал своей сонливостью мою боль.

Я часто заходила в интернет-кафе, следила, не отмочили ли еще какой-нибудь номер мои телевизионные мучители. Информации об объявлении меня в розыск не было.

Но, конечно, невозможность связаться с близкими сводила меня с ума. Юрик предупредил: никаких писем и звонков, это вопрос моей безопасности. Было очень трудно не сорваться, но я терпела.

Юрик знает мой адрес, он и разыскал для меня через Интернет эту квартиру-чердачок.

Остается только ждать…

Теперь я еду в смешном минском метро (в нем всего две ветки, расстояние между станциями крошечное, а эскалаторов часто или нет вообще, или они совсем короткие) на вокзал.

Когда мне становится совсем тоскливо, я приезжаю на вокзал (как ни странно, в Минске всего один железнодорожный вокзал), чтобы посмотреть на московские поезда. И мысленно прошу зеленые вагончики: «Пожалуйста, привезите мне моего Юрку поскорее, я очень его люблю и волнуюсь, и скучаю…» Они, конечно, совершенно меня не слушают и не привозят мне моего любимого мальчика. Но все-таки становится чуть легче…

«Станцыя метро – «Плошча Незалежнасцi». Выхад да чыгуначнага вакзала», – сообщил динамик.

Улыбаясь, я вышла из вагона. В белорусском языке есть такие смешные слова. «Чыгунка» – это железная дорога. «Сдыхлiк Бессмяротны» – Кощей Бессмертный. Но вообще здесь все говорят по-русски, так что языковой проблемы у меня не возникло.

Здание железнодорожного вокзала очень красивое и современное. Я всегда останавливаюсь ненадолго, чтобы им полюбоваться: сияет мрамор, сверкают стекла.

Но вдруг…

– Как мило, что ты пришла меня встретить. А почему без цветов?

Я вздрогнула. Похлопала глазами – не чудится.

Я столько раз представляла себе этот момент, но никогда не думала, что он будет таким. Почему-то казалось, что Юрка позвонит в дверь. Или я приду со съемок – а он сидит на лавочке возле подъезда. Но чтобы вот так, прямо возле вокзала…