Тайна "Красной Москвы" - Ольга Тарасевич

Изменив внешность, он подъехал к дому, где находилась парфюмерная мастерская, осмотрелся вокруг на предмет видеокамер, путей отхода. Видеокамеры он повредил скорее на всякий случай, профилактически — уже знал заранее, что загримируется, и даже случайный свидетель не заподозрит в девушке-моднице или грязном бомже известного актера Антона Гречко.

За проникновение в мастерскую Антон не волновался — еще со времен Гуся у него был знакомый зэк, делающий универсальные отмычки ко всем замкам. За работу он брал дорого. Но зато можно было быть уверенным в том, что комплекту отмычек любые замки по зубам.

«Дина» рассказывала, что флакон стоит прямо на полочке, висящей справа от мебельного гарнитура.

Но когда Антон впервые вошел в мастерскую (проследив предварительно, что Орехов уехал) — никакого винтажного флакона там не оказалось!

То есть флаконов вокруг было много, но все они были стеклянными, а «Дина» рассказывала о флаконе, украшенном драгоценными камнями.

Зэк, делавший Антону отмычки, «бонусом» подарил ему маленькую видеокамеру и «жучок» для прослушки помещения.

Камера оказалась кстати. А вот прослушивающий «жучок» он ставить не стал, так как заметил на столике мобильный телефон Орехова.

Это была невероятная удача!

Несколько лет назад, еще до болезни, за Катей пытался ухаживать один из известных российских олигархов. Антон верил жене, но миллиарды, одна из первых строчек в «Форбсе», молодость и интеллигентная внешность прилагаются…

Антон узнал, что существуют сайты, с которых можно скачать программу для прослушки телефона и перехвата сообщений. Устанавливалась она просто, обнаружить подозрительное приложение прослушиваемый человек не мог, а контроль за прослушиваемым телефоном велся через собственный аппарат. Недостатком программы было то, что прослушиваемый телефон начинал сильно нагреваться. Через пару месяцев у Кати расплавилась батарея, Антон купил жене новый телефон и забыл о контроле как о дурном сне — олигарх, конечно, Кате названивал, но она все попытки договориться о встрече пресекала.

Увидев смартфон Орехова, Антон задрожал от нетерпения…

Программа прослушки установилась быстро.

Через день (Антон увидел это по изображению с миниатюрной камеры) флакон появился в мастерской. «Может, он его забирал, чтобы показать друзьям, — решил Антон, любуясь красотой ювелирного изделия. «Дина» была права, — это настоящее произведение искусства. — Но сейчас уже ничто мне не помешает осуществить задуманное».

Антон услышал, как Орехов резервирует столик в ресторане. И решил, что ближайшие часы в мастерской никого не будет, быстро загримировался и поехал за флаконом.

Он завернул сверкающий пузырек-букет в специально захваченную ранее пленку с пузырьками. Понял по изображению с камеры — вещь хрупкая.

Осторожно упаковал артефакт, потом забрал камеру из искусственной орхидеи. Увидел на подоконнике блокнот, полистал — оказалось, Орехов записывал встречи с клиентами, и Антон решил вырвать тот лист, где была запись о встрече с Катей (а заодно и еще несколько листов, чтобы было непонятно, какую именно информацию уничтожали).

И тут случилось непредвиденное — возле двери кто-то завозился, понял, что она открыта…

Антон схватил мраморную статуэтку и притаился за дверью.

В комнату вошел худощавый мужчина среднего роста, стал подозрительно оглядываться.

Убивать незнакомца Антон не планировал. Все равно никто его не опознает в «боевом макияже» интеллигентного пенсионера. Хотел просто двинуть дверью, оттолкнуть и убежать.

Но мужик понял, что за дверью кто-то есть. Не успел Антон и глазом моргнуть, как получил в челюсть. Его так отбросило от удара, что незнакомец каким-то странным образом оказался к Антону затылком. Он уже видел, что сейчас произойдет, — тот развернется и двинет Антону еще раз, и вырубит его нафиг, и будет скандал, и Катя в дурке, и…

Он сам не понял, как двинул мужика по голове статуэткой. Тот упал лицом вниз, дернулся пару раз и затих. Белый пушистый ковер смягчил звук падающего тела.

Антон сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь унять колотящееся сердце, и выбежал из мастерской.

«Все будет хорошо, — убеждал он себя в такси. — Никто ни о чем не узнает. Главное — духи у меня, Катя поправится, и все станет, как раньше».

Когда он вернулся домой, Катя как раз была в состоянии «Дины» — вульгарно накрашенная, со стянутыми в хвостик волосами, она сидела за ноутбуком и читала про тайский массаж.

Антон подал ей флакон, она сначала обрадованно улыбнулась, а потом помрачнела:

— И зачем ты решил меня подставить? Сережа, так нечестно!

— Что нечестно?

— Да это же не тот флакон, — она открыла крышечку, сморщила нос, — и запах не тот. Ты хочешь, чтобы я обманула Екатерину Савицкую и фуфел ей подсунула? Чтобы она решила, что я прошмандовка какая-то?

Лексика у «Дины» отличалась рабоче-крестьянской простотой, и Антон каждый раз вздрагивал. Хотя голос «Дины» был совершенно не похож на Катин, он все равно никак не мог понять, откуда все это взялось в его интеллигентной, по-детски наивной Катеньке.

Он обнял «Дину», погладил по волосам:

— Успокойся, сестричка! Я найду тот самый флакон. Нас пока обманули. Но мы уже умные, что-нибудь придумаем обязательно.

«Дина» хихикнула:

— А не придумаешь — я тебя за яйца подвешу!

Вообще, Антон редко просматривал личные сообщения в социальных сетях. Слова поддержки от поклонников, конечно, доставляют искреннюю радость. Но в основном писали девушки, рассчитывавшие на личные отношения. И параноики, которых хлебом не корми — дай прыснуть ядом в публичного человека.

Но в тот день после всего произошедшего Антону было откровенно хреново, «Дина» все не уходила, возмущенная копией флакона.

Антон забрался в свою мансарду, лег на кровать и решил послушать через свой телефон, что происходит рядом с Ореховым. Но сначала открыл почту, а потом — социальную сеть.

«Твои отпечатки пальцев на статуэтке. Хочешь сохранить свободу — привози завтра 100 тысяч «гринов». Место скажу дополнительно», — было написано в личном сообщении, присланном неким Сергеем Казько. Антон перешел на его страницу и похолодел: да это же эксперт-криминалист…

Еще перед подъездом дома, где находилась парфюмерная мастерская, он надел перчатки, белые, матерчатые, такие продаются на каждой заправке.

Должно быть, когда в мастерскую Орехова неожиданно заявился мужик, Антона бросило в пот, и получилось снять его отпечатки пальцев со статуэтки. Или перчатки просто порвались? Они были довольно тонкими. Все происходило так стремительно, Антон и не помнил, куда потом подевались те перчатки… А дальше — дело техники. Он находился в федеральном розыске, проходил по уголовному делу, сидел. Все это было много лет назад, но база данных сохраняется…