Не говори ни слова - Сандра Браун

Заметив, что пресса отбыла, Бетти тут же предложила «на часок» взять к себе Дженнифер, чтобы Лори, Дрейк и Пэрриши смогли немного отдохнуть и прийти в себя после неожиданного визита репортера. Это предложение оказалось очень кстати, и Лори приняла его с благодарностью. Ей не терпелось поговорить с Дрейком о том, в каком положении она оказалась по его милости.

Вскоре Бетти с детьми действительно ушли, а Эндрю и Элис отправились к себе в комнату, чтобы подготовиться к отъезду (им предстояло выехать меньше чем через час, чтобы поспеть к торжественному открытию богословской конференции, запланированному на сегодняшний вечер). Дрейк куда-то пропал, и Лори поднялась в хозяйскую спальню, надеясь, что он может быть там, но его, похоже, вообще не было наверху. Наверное, подумала Лори, он пошел в сад. Искать его там она не собиралась – вместо этого Лори решила принять душ в надежде, что горячая вода поможет ей справиться со сковывавшим мысли напряжением.

Быстро раздевшись, Лори шагнула в кабинку и включила воду. Минут десять она блаженствовала под тугими, обжигающими струйками, потом тщательно закрутила кран и, отодвинув в сторону прозрачную дверцу душевой кабинки, потянулась за полотенцем. Только тут Лори увидела, что в дверях стоит Дрейк и внимательно смотрит на нее.

Резким рывком сдернув с крючка полотенце, Лори поспешила прикрыться, но Дрейк только покачал головой.

– Можешь не беспокоиться, я уже видел все, что мне хотелось, – хрипло проговорил он и шагнул к ней.

– А я и не беспокоюсь, – с достоинством ответила Лори и стала вытираться. Должно быть, в выражении ее лица или, может быть, в развороте плеч было что-то такое, что заставило Дрейка остановиться и замереть на полушаге. Он больше не двигался, только стоял и смотрел, а Лори продолжила спокойно вытираться, не обращая на него ни малейшего внимания. Ее спокойствие, как ни странно, нисколько не показное, а вполне естественное, подействовало на него даже сильнее, чем любая попытка прикрыть собственную наготу. Дрейк побледнел и наконец произнес дрожащим голосом:

– Я… я однажды предупреждал тебя, чтобы ты не… не расхаживала по дому в таком виде.

– Я принимала душ, как ты, вероятно, заметил, – холодно парировала Лори. – И совсем не рассчитывала на присутствие зрителей, так что извини, если я задела твои чувства.

Закончив вытираться, она достала из шкафчика трусики и одним плавным движением натянула их на себя. Дрейк, облокотившись на туалетный столик, продолжал пожирать глазами ее стройные бедра, и Лори, видя, что он не уходит, слегка пожала плечами. Затем она взяла из другого отделения шкафа тонкий кружевной лифчик, но, прежде чем она успела продеть руки в проймы, Дрейк вырвал его у нее из пальцев и швырнул на пол. Он ничего не сказал и никак не объяснил свой поступок, и Лори, еще раз пожав плечами, натянула свитер на голое тело, а потом, по-прежнему не обращая на Дрейка никакого внимания, надела мягкие фланелевые брюки. Она как раз сражалась с «молнией», которую постоянно заедало, когда Дрейк неожиданно подался вперед и крепко обнял ее. Его губы прижались к ее губам, руки с лихорадочной поспешностью заскользили сверху вниз по спине, и Лори понадобилось все ее самообладание и вся сила воли, чтобы не ответить на этот обжигающий поцелуй и хотя бы внешне остаться неприступной и холодной, как скала.

В конце концов Дрейк разжал объятия.

– Ты… расстроилась? – спросил он.

Отстранившись от него, Лори безразлично кивнула.

– Можно сказать и так… – И, вооружившись щеткой, она принялась старательно расчесывать свои влажные волосы.

– Похоже, ситуация немного вышла из-под контроля, – после довольно продолжительного молчания проговорил Дрейк.

– Да. Немного, – хладнокровно согласилась Лори и, отложив щетку, повернулась к нему. – Хотела бы я знать – ты хоть представляешь, какую кашу ты заварил этим своим враньем? Во что ты превратил мою жизнь? Жизнь моих родителей? Неужели тебе ни до кого нет никакого дела, кроме самого себя? – Она протяжно, со всхлипом, вздохнула, потом покачала головой. – Наверное, я должна извиниться перед тобой за то, что моя мама все рассказала этому… корреспонденту, но она действовала по незнанию. Если бы ты не солгал, этого бы не случилось. И вообще ничего бы не случилось! – И, вздернув подбородок, Лори с вызовом посмотрела на него.

– Разве я кого-то обвиняю? – Дрейк пожал плечами. – Или, по-твоему, сейчас я должен сказать что-то вроде «тайное всегда становится явным» или «что посеешь, то и пожнешь»? А потом разодрать на себе одежды, посыпать голову пеплом и… Что там еще полагается делать кающемуся грешнику? Облачиться во вретище?[12]

– Ты неплохо выучил свою роль, – сухо заметила она и, обогнув Дрейка, направилась к выходу из ванной, но он успел схватить ее за локоть.

– Да погоди ты, горячка! Успокойся. Я знаю, ты всегда готова защищаться, готова сражаться и побеждать… А тебе не приходило в голову, что иногда сдавшийся получает больше? Попробуй хотя бы разок: уверяю, тебя ждет сюрприз!.. – Его губы легко скользнули по ее виску. – Существует и еще один вариант: мне хотелось, чтобы все считали тебя моей женой. Об этом ты не подумала? Ты, конечно, спросишь, зачем мне это было нужно, и я готов объяснить. Во-первых, это защитило бы меня от сплетников, а во-вторых, мы могли бы…

Лори рванулась, оттолкнув его столь резко, что Дрейк едва не потерял равновесие.

– Мы могли бы – что?! – почти выкрикнула она. – Жить в этой выдуманной тобой реальности? – Она с горечью рассмеялась. – Знаешь, Дрейк, я не перестаю удивляться твоему самолюбию, самомнению и наглости. Неужели ты действительно считал, что я соглашусь притворяться твоей женой?

Вместо ответа Дрейк отвернулся и засунул руки в карманы джинсов. Лори очень хорошо знала этот жест – так он поступал каждый раз, когда замыкался в себе. И все же в его обороне было уязвимое место: Лори знала, как им воспользоваться, и готова была это сделать.

– У меня была жена, – глухо сказал он. – Я тебе говорил…

– О, да! – насмешливо фыркнула она. – Ты много говорил о ней. Говорил, что до сих пор любишь ее и поэтому не хочешь никаких глубоких отношений. – С этими словами Лори схватила его за плечи и силой развернула лицом к себе. – Так вот, Дрейк, теперь я тебе кое-что скажу. Я не хочу быть твоей женой ни на самом деле, ни понарошку. Кроме того, мне не нравятся твои настойчивые попытки затащить меня в свою постель – на мой взгляд, это слишком многолюдное местечко. Ты, я, призрак твоей жены… – перечислила она. – Не слишком ли много для двуспальной кровати?

Кожа на его скулах натянулась, морщины в уголках губ стали резче, и на мгновение Лори испугалась, что он может ее ударить, но Дрейк только схватил ее за плечи и рывком прижал к себе. В нем бурлила самая настоящая ярость – казалось, он с трудом контролирует себя, но и Лори была сердита ничуть не меньше. Она твердо решила, что никому не позволит использовать себя.