Рога в изобилии - Галина Куликова

Денис непроизвольно отшатнулся и уставился на него.Косточкин между тем взволнованно продолжал:

— Не ожидали? Вижу, что не ожидали. Это бог васзащитил.

— За что же вы хотели меня убить? — спросил помрачневшийДенис. Он никак не мог поверить, что Косточкин пребывает в здравом уме. Сдругой стороны, откуда тогда он знает про Берсеневскую?

— Одно преступление часто тянет за собой другое, —философски заметил Косточкин. — Пусть и через много лет.

Внезапно на Дениса снизошло озарение.

— Вы убили Виктора Хаттона! — прошептал он. —Американец вовсе не свалился в яму, выкопанную рабочими. Это вы его тудастолкнули!

— Верно. Я столкнул, — голос у Косточкина былслабый, но из-за этого казалось, что он говорит вкрадчиво, даже с некоторойхитринкой. — Татьяна хотела уехать с ним из страны. Навсегда уехать. Развея мог это допустить?

— Но вы же так и не женились на ней!

— Она не захотела. Она отвергала меня до последнегосвоего вздоха.

— Может быть, догадывалась, что вы виновны в гибелиВиктора? — предположил Денис. — И не могла вам этого простить?

— Может быть, и догадывалась.

— Вы вообще-то отдаете себе отчет в том, что натворили?

— Вероятно, да. Раз я позвал вас.

— Что вам нужно — прощение? — довольно грубо спросилДенис.

— Да.

— Господь с вами, я вас прощаю. А вы никак умиратьсобрались?

— Уже во второй раз, — медленно улыбнулсяКосточкин. — Три месяца назад был первый случай. Я тогда тоже доброе делосделал. Один грех считай что замолил…

— Поздравляю.

— А почему вы не спросите, что за грех? Это вашей Алисыкасается.

Денис переломил бровь в немом вопросе. Он испытывал странноечувство по отношению к этому человеку: гнев, раздражение и одновременножалость.

— В шестьдесят седьмом, когда я столкнул Виктора встроительную яму и убедился, что он больше не дышит, я вытащил из его карманаписьмо к отцу, где он сообщал, что скоро вернется и разведется с женой. Потомучто в России встретил замечательную женщину, которая родила ему дочку.

Денис прикрыл глаза. Если бы не этот человек, ОлегМихайлович Косточкин, и не его болезненная влюбленность в Татьяну Соболеву,маленькая Алиса вполне могла бы оказаться в Америке под крылышком богатогодеда. И что не менее важно — родного деда.

— Как же вы замолили этот грех? — через силуспросил он.

— Как только меня скрутило, я понял, что время пришло.И отправил то старое письмо. По назначению. Адресовывалось оно Лео Хаттону.

— Деду Алисы?

— Да. Правда, послал я его безо всяких объяснений.

— Естественно, — пробормотал Денис. —Раскаянье раскаяньем, а шкура-то у каждого человека — всего одна.

«Возможно, с этого письма, которое Косточкин отправил ЛеоХаттону, и началась вся эта фантасмагория с покушениями на Алису?»

С этим застрявшим в голове вопросом Денис явился к Галке.

— Лео Хаттона, может быть, уже давно нет вживых, — сказала та. — Но ведь он был богат. У него навернякаостались наследники. И тут, представь себе, они внезапно получают письмо, яснодающее понять, что им придется делиться с какой-то выскочкой. Ведь вполне можетстаться, что Лео Хаттон завещал разделить свои миллионы поровну между всемиизвестными наследниками?

— А если Лео Хаттон жив? — задал встречный вопросДенис. — И чужая по сути своей, хоть и родная по крови внучка, емуоказалась совершенно ни к чему?

— Хочешь сказать, что именно Лео Хаттон мог отдатьприказ убить Алису?

— А что? Тебе такое предположение кажется невероятным?Вспомни того аккуратного иностранца, который наводил об Алисе справки?Возможно, его прислал именно Алисин дед.

— Как бы то ни было, Алиса сможет выяснить все гораздобыстрее нас. Надо дозвониться до нее во что бы то ни стало.

— Да, и как можно скорее. Ведь она думает, что всезакончилось, все уже позади!

Денис и Галка испуганно посмотрели друг на друга.

* * *

«Интересно, — подумала Алиса, оглядывая разряженнуютолпу. — Как Филипп собирается меня отыскать, чтобы познакомить со своейневестой?» Зачем она сюда пришла? Чтобы хоть ненадолго забыть о Хэммерсмите?

Некая молодая особа из дальнего угла залы пристальнонаблюдала за ней. Она была невысокой, худенькой и остроносой. Почти ничем непримечательной. Единственное, чем она могла похвалиться, так это волосы — копнасветло-русых волос падала до самого пояса. Она могла бы выглядеть весьмаромантично, если бы не решительное лицо. Впрочем, подходя к Алисе, она наделана себя маску очаровательной любезности. Ей удалось даже показаться смущенной,когда она очутилась с ней лицом к лицу.

— Вы ведь Элис Фарвел? Я Сесилия Моррисон. НевестаФилиппа. Он немного задерживается.

— Как вы меня узнали? — Алиса не могла скрытьсвоего удивления.

— Я видела вас раньше, — тонко улыбнуласьСесилия. — Я приезжала в этот город специально, чтобы поглядеть на вас.

Алиса мгновенно преисполнилась иронии:

— Надеюсь, вы убедились, что напрасно потратились набилет?

— Совсем не напрасно. Я хотела лучше понять моегоизбранника. И я это сделала. Скоро мы поженимся.

— Поздравляю! — Алиса сделала надменноелицо. — Будем считать, что наше знакомство прошло благополучно и протоколсоблюден.

— Извините, если я нагрубила… Вы должны понять.

Алиса мгновенно смягчилась. Действительно, у Сесилии нет ниодного повода радоваться встрече. Если девушка настолько в курсе, Филипп простоболван, что настаивал на их знакомстве.

— Мы могли бы поговорить с вами откровенно? —продолжала настаивать Сесилия. — Можно пойти куда-нибудь. В зимний сад,например.

— Здесь есть зимний сад?

— Нужно подняться на второй этаж и пройти по балюстрадедо деревянной двери. Затем повернуть направо и миновать зеркальный зал.

— Напоминает описание компьютерной бродилки, —усмехнулась Алиса. — Что ж, пойдемте.