Тайный дневник да Винчи - Анхель Гутьеррес

— Почему мне кажется, будто ты что-то скрываешь?

Не отвечая, Каталина вновь пристально посмотрела на Патрика. И пришла к выводу: человеку с таким лицом и взглядом, умным, доброжелательным и спокойным, можно доверять.

— А вдруг я не спешу рассказывать симпатичному ирландцу, с которым только познакомилась, что видела призрак в замке, иначе он примет меня за сумасшедшую…

Патрик не разразился смехом и не выдал никаких комментариев типа: «Шутишь, да?» Он также не стал резко менять тему разговора или отводить глаза, внезапно заинтересовавшись скатертью, — естественная реакция обычного человека в подобной ситуации. Он лишь пожал плечами и сказал как о вещи само собой разумеющейся:

— В мире полным-полно призраков.

У Каталины сложилось впечатление, будто замечание Патрика вовсе не относилось к привидению замка Жизор или к сверхъестественным материям в целом. Скорее, он говорил о человеческих секретах и тайнах, способных лишить сна и ночью истерзать душу.

— Вот и спаржа наконец! — воскликнул ирландец, широко улыбаясь, отчего к Каталине вернулось хорошее настроение.

Как и предсказывал Патрик, спаржа оказалась изумительной. А рыба и седло барашка ей не уступали. Так что обед прошел превосходно, просто чудесно. Впервые за долгое время Каталина наслаждалась мужским вниманием. Воистину, ей этого не хватало. Каждой женщине, даже сильной и самостоятельной, приятно чувствовать себя желанной. Не прав тот, кто утверждает обратное. И самые твердые скалы не могут обойтись без нежной ласки моря.

Весь день Каталина провела с Патриком. Они гуляли, осматривали достопримечательности Жизора и разговаривали, разговаривали без перерыва. Так молодая женщина выяснила: привлекательный ирландец родился на юго-западе изумрудной Эйре[30], в небольшой рыбачьей деревеньке с труднопроизносимым названием, навевавшим образы ворчливых лепреконов, сидящих вокруг горшочков с золотом. Для нее стало открытием, что Патрик являлся одним из совладельцев архитектурного бюро с главным офисом в Лондоне и филиалами в Париже и Берлине. «Ты, наверное, человек состоятельный!» — воскликнула она, услышав об этом. Патрик не подтвердил, но и не опроверг ее предположение. Еще Каталина узнала массу незначительных подробностей о нем и его жизни, множество банальных мелочей, в целом и определяющих характер личности человека: какими картинами он восхищался, от какой музыки на глаза наворачивались слезы, от каких книг не мог оторваться, от каких пейзажей захватывало дух и от каких воспоминаний замирало сердце, какие мечты уже осуществились, а какие пока нет…

Иными словами, день выдался насыщенный и приятный, но как и все на свете, он подошел к концу. Они расстались у въезда в усадьбу Каталины: Патрик вызвался проводить ее, последовав за спутницей на своей машине. Молодые люди обменялись адресами и телефонами, поскольку на следующий день Каталина возвращалась в Мадрид. О чем она очень сожалела. Их знакомство могло бы перерасти в нечто большее, будь у них чуть-чуть больше времени. В роман на расстоянии Каталина, откровенно, мало верила. Патрик пообещал вскоре навестить ее в Мадриде, «чтобы продолжить наш разговор». Они обошлись без поцелуев, на прощание лишь пожав друг другу руки, хотя и от прикосновения рук рождалось сладкое чувство. Каталина, правда, с трудом удержавшись, не пригласила его к себе. Она смотрела вслед уехавшей машине, пока габаритные огни не затерялись среди деревьев. И еще довольно долго слышался звук мотора, а потом наступила тишина. Каталину пробирала дрожь. Вечером похолодало. «Я с полным правом, — подумала она, — могу затопить камин». Спать не хотелось, поэтому она решила воспользоваться случаем и взяться за изучение новых книг у жарко пылающего огня. Каталина закрыла глаза и глубоко вдохнула чистый и прохладный воздух, а затем повернулась и вошла в дом.

В роще кто-то, невидимый в вечерних сумерках, прикуривал сигарету.