Твердая рука - Дик Фрэнсис

— Образчик крови Зингалу?

— Нет проблем, — пообещал он.

Кен взял очень много крови. Мне показалось, что ее хватило бы для плавания линейного корабля, но что значит литр лошадиной крови, если у лошади ее целые галлоны. Генри привел нас в чувство, угостив кое-чем, и мы были ему за это благодарны. Расставшись с ним, мы забрали наши трофеи и поехали по Бьюри-роуд в Исследовательский центр коневодства.

Офис Кена был маленькой пристройкой к огромной лаборатории. Зайдя туда, он положил сумку с сердцем Глинера рядом с раковиной и сказал мне, что должен смыть всю оставшуюся кровь.

— А теперь подойди и взгляни, — пригласил он меня.

На этот раз я мог ясно видеть, что он имел в виду. По краям клапанов были маленькие наросты, похожие на кочешки цветной капусты кремово-белых тонов.

— Их рост препятствует закрытию клапанов, — пояснил он.

— Я вижу, что так оно и есть.

— Я положу сердце в холодильник, а потом мы посмотрим журналы по ветеринарии и поищем одну статью.

Я сел на жесткий стул в его аскетически обставленном офисе, пока он перелистывал журналы. Я посмотрел на свои пальцы. Согнул и разогнул их. Все это просто невозможно, подумал я. Прошло только три дня с тех пор, как я встретил в Честере Тревора Динсгейта. «Если вы нарушите ваше обещание, я сделаю то, о чем говорил».

— Вот она, — воскликнул Кен, разгладив лист бумаги. — Хочешь, я прочту тебе отрывки?

Я кивнул.

— «В 1938 году свиным рожистым воспалением заболела лошадь, страдавшая вегетативным эндокардитом — хронической формой болезни у свиней». — Он посмотрел на меня. — Поэтому наросты, похожие на цветную капусту, стали увеличиваться. Правильно?

— Да.

Он прочел новый отрывок из статьи.

— «В 1944 году мутанты рожистой рудеопатии неожиданно появились в лаборатории, специализировавшейся на производстве вакцин, и вызвали острый приступ эндокардита при использовании лошадиной сыворотки».

— Переведи, — попросил я.

Он улыбнулся.

— Они использовали лошадей для производства разных вакцин. Вы делаете лошади инъекцию, заражаете ее болезнью свиней, ждете, когда она начнет вырабатывать антитела, и получаете сыворотку. Ее вводят здоровым свиньям как профилактическое средство от этой болезни. То же самое, что и со всеми прививками у людей от оспы и прочего. Обычная процедура.

— Ладно, — отозвался я. — Продолжай.

— Вышло так, что, вместо того чтобы вырабатывать антитела, лошади сами заразились этой болезнью.

— Как это могло случиться?

— Здесь не сказано. Попробуй выяснить в фармацевтической фирме. Насколько мне известно, она связана с лабораторией по прививкам Тиерсона в Кембридже. Надеюсь, что они ответят, когда ты к ним обратишься. Я там кое с кем знаком, если ты хочешь, чтобы тебя отрекомендовали.

— Но это было так давно, — усомнился я.

— Мой дорогой, микробы не умирают. Они, как мины замедленного действия, могут сто лет ждать, когда какой-нибудь дурак воспользуется случаем. Ты будешь удивлен.

Он опять посмотрел на страницу и произнес:

— Лучше прочти сам вот эти отрывки. В них все понятно. — Он протянул мне журнал, и я взглянул на указанную страницу.

«1. Через 24–48 часов после внутримышечной инъекции чистой культуры начинается воспаление сердечных клапанов. В это время, кроме незначительного повышения температуры и сердцебиения, никакие симптомы не проявляются, если только у лошади нет сильного переутомления, при котором происходит закупорка кровеносных сосудов, снабжающих легкие; в обоих случаях это приводит к тяжелому недомоганию, которое преодолевается только после двух или трехчасового отдыха.

2. Между вторым и шестым днем температура повышается, количество лейкоцитов в крови растет, лошадь начинает быстро уставать и теряет аппетит.

Это легко можно было бы определить как „воздействие вируса“, однако после обследования со стетоскопом выясняется, что у лошади сердечная недостаточность.

Через десять дней температура спадает и становится нормальной. За исключением того, что лошадь неспособна преодолевать большие дистанции и в основном прогуливается шагом или бежит рысцой. Можно считать, что она выздоровела. Но сердечная недостаточность остается, и в этих условиях лошадь необходимо предохранять от быстрого бега, поскольку он, как правило, приводит к одышке.

3. В течение следующих месяцев наросты на сердечных клапанах могут и не возникнуть, равно как не всегда возникает и артрит в суставах. Однако даже в самых стабильных условиях болезнь прогрессирует, и смерть может наступить внезапно от переутомления или слишком жаркой погоды, иногда через много лет после проникновения инфекции».

Я посмотрел на Кена.

— Все совершенно точно, не правда ли? — проговорил я.

— Как ты описывал.

Я неторопливо произнес:

— Внутримышечная инъекция чистой культуры не может быть введена случайно.

— Не может, — согласился он.

— В этом году Джордж Каспар прочно огородил двор своей конюшни. У него полно сигнализации, охранников, собак, так что никто не способен без шума подойти к Три-Нитро со шприцем в руках, — сказал я.

— Тебе не понадобится шприц, — улыбнулся он. — Зайди в лабораторию, и я тебе покажу.

Я последовал за ним, и мы подошли к одному из шкафов со стеклянными дверями. Они занимали всю стену. Он открыл шкаф и достал коробочку, в которой лежали маленькие пластиковые упаковки.

Он разорвал одну из них и высыпал ее содержимое себе на руку: подкожная игла была прикреплена к пластиковой капсуле. Величиной не больше горошины. Все вместе выглядело как крошечная стрела с маленьким круглым шаром на конце и в длину равнялось мизинцу.

Он поднял капсулу и сдавил ее.

— Чтобы вызвать заболевание, этого вполне достаточно.

— Можно зажать ее в ладони, и никто не заметит, — проговорил я.

Он кивнул.

— А можно и не колоть. Просто швырни капсулу лошади в пасть. Секунда, и готово. Иногда я так поступаю с лошадьми, которые боятся шприца. — Он показал мне, как это надо делать, — зажал капсулу между большим и указательным пальцами, так что острый конец стал виден на ладони. — Срежь край и сожми, сказал он.

— Ты можешь дать мне одну капсулу?

— Разумеется, — ответил он и протянул мне упаковку. — Сколько угодно.

Я сунул ее себе в карман. Слава Богу, у меня появилось хоть какое-то доказательство.

— Знаешь, — неторопливо произнес Кен, — возможно, мы еще успеем помочь Три-Нитро.

— А как нам это удастся?

Он задумался и поглядел на огромную бутыль с кровью Зингалу, стоявшую на доске, рядом с раковиной.