Две могилы - Линкольн Чайлд

Проктор удивился тому, какой эффект произвело это описание. Пендергаст вздрогнул и отвернулся.

— Этот город, — странным голосом произнес он. — У него есть еще какие-то особенности?

— Особенности? — Тристрам нахмурился. — Что значит «особенности»?

Пендергаст снова сел прямо.

— Есть что-то такое, чем он отличается от других городов? Например, для того, кто приехал издалека?

— Да, есть…

Мальчик поднял обе руки, очертил ими круг, а потом сложил домиком.

— Не уверен, что понимаю, — признался Пендергаст.

Тристрам повторил движение и огорченно вздохнул из-за того, что не сумел объяснить.

Пендергаст встал со стула:

— Спасибо, Тристрам, ты мне очень помог. Теперь слушай: я должен прямо сейчас помешать твоему брату убить еще кого-нибудь.

Тристрам кивнул.

— Пока я занят этим делом, я не могу быть здесь с тобой.

— Нет, — снова вскочил юноша.

— Ты должен оставаться здесь. Они тебя ищут.

— Я их не боюсь.

Проктор снисходительно взглянул на него. Храбрые слова и похвальные намерения, но стоит кому-нибудь постучать дверь, как мальчишка подожмет хвост и спрячется за спину отца.

— Я верю, что ты хочешь помочь, — мягко возразил Пендергаст. — Но сейчас ты должен зарыться поглубже.

— Зарыться… глубже? — повторил сын.

— Спрятаться. В этом доме есть подходящее место, где ты будешь защищен от любого нападения, любой угрозы.

Вспышка возмущения исказила лицо юноши:

— Спрятаться? В яме? Я не хочу! Я слишком долго просидел в яме!

— Тристрам, ты совершил храбрый поступок, когда решил убежать. Ты приехал ко мне. И теперь должен мне доверять. — Пендергаст взял его за руку. — Ты не будешь сидеть в яме. С тобой останется Проктор. А я буду приходить к вам так часто, как только смогу.

Лицо юноши раскраснелось. Ему явно не нравилось это предложение, но он опустил голову и промолчал.

Пендергаст отвел Проктора в сторону:

— Вы знаете, где его спрятать.

— Да, сэр.

— И вот еще что, Проктор. Могу я вас попросить использовать это время… э-э… вынужденной изоляции, чтобы кое-чему обучить мальчика?

Проктор удивленно взглянул на агента:

— Обучить?

— Побольше разговаривайте с ним. Пусть он усовершенствует свой английский. Подружитесь с ним — он отчаянно нуждается в помощи, чтобы адаптироваться в обществе. Он ничего не знает об окружающем мире. Почитайте с ним книги — романы или рассказы, неважно, лишь бы ему было интересно. Слушайте музыку, смотрите кино. Отвечайте на его вопросы. Покажите, как пользоваться компьютером.

Проктора передернуло от перспективы стать для мальчика нянькой.

— Да, сэр, — с трудом проговорил он.

Пендергаст снова обратился к Тристраму:

— Мне пора уходить. Но с Проктором тебе нечего бояться. А завтра я вернусь. Тристрам, я хочу, чтобы ты вспомнил все о своем детстве и взрослении: как ты жил, где ты жил, где находилось это место, кто был рядом с тобой — и был готов рассказать мне об этом завтра. У нас будет долгий разговор.

Юноша вздохнул и сдержанно кивнул.

— До свидания, Тристрам.

Пендергаст пристально посмотрел на него, затем слегка наклонил голову, прощаясь с Проктором, и вышел из библиотеки так же бесшумно, как и появился.

Проктор оглянулся на юношу:

— Пойдем. Я покажу тебе твою новую комнату.

Он подошел к выстроившимся в ряд книжным шкафам. Юноша с неохотой следовал за ним. Казалось, он утратил все свое нетерпеливое любопытство.

Проктор пробежался взглядом по корешкам книг, нашел нужное название и снял том с полки. Шкаф со щелчком отодвинулся в сторону, открывая дорогу к находящемуся за ним лифту.

— Schei? e, — пробормотал Тристрам.

Они вошли в лифт, Проктор нажал кнопку подвала. Оказавшись внизу, они двинулись по извилистому лабиринту каменных тоннелей, стены которых покрылись окислами меди и плесенью. Проктор шел быстро, не позволяя юноше задерживаться и осматривать комнаты, содержимое которых могло его испугать.

— Я не нравлюсь отцу, — печально сказал Тристрам.

— Он просто поступает так, как для тебя будет лучше, — проворчал в ответ Проктор.

Они остановились в небольшой пустой комнате со сводчатым потолком, в стену которой была врезана пластина с изображением сразу двух лун — полумесяца и полной луны, с лежащим под ними львом, — так выглядел фамильный герб Пендергастов. Проктор приблизился к пластине и надавил на нее обеими руками. Каменная стена отошла в сторону, открывая лестницу, уходящую в темноту. Глаза у Тристрама полезли на лоб, но он опять промолчал.

Взяв фонарь, Проктор начал спускаться по ступенькам. Тристрам шел следом. Закончив спуск, они прошли по короткому коридору к огромному сводчатому залу, дальняя стена которого терялась во мраке.

— Что это за место? — спросил Тристрам, удивленно оглядываясь.

— Раньше это здание принадлежало монастырю, — объяснил Проктор. — И я подозреваю, что в этом подвале монахи устроили некрополь.

— Некрополь?

— Кладбище, место для погребения. Они здесь хоронили умерших.

— Хоронили умерших?

Проктор едва удержался от вопроса, что делали с мертвыми там, откуда приехал Тристрам.

Они шли мимо древних лабораторий, мимо комнат, все стены которых занимали стеллажи, уставленные в несколько рядов стеклянной посудой, мимо залов со старинными гобеленами и картинами. Проктору не нравились эти заполненные гниющим старьем помещения, и он прибавил шагу. Юноша поспешил за ним, глядя по сторонам широко раскрытыми глазами. Наконец Проктор привел его в небольшую, но хорошо обставленную спальню со смежной ванной. Здесь стояли кровать, стол, стулья, книжный шкаф и гардероб с зеркалом. В комнате было чисто и уютно настолько, насколько это возможно в подземелье с его запахами аммиака и плесени. Вход в нее закрывала крепкая деревянная дверь с надежным замком.

— Это твоя комната, — сказал Проктор Тристраму.

Юноша кивнул, осматриваясь. Похоже, он остался доволен увиденным.

Проктор взглянул на книги, и его вдруг посетило сомнение.

— Ты умеешь… читать? — осторожно спросил он.

— Только хорошие близнецы должны уметь читать. Но я научился сам. Совсем чуть-чуть. И только по-немецки.

— Ясно. Если ты не против, я схожу наверх кое за какими вещами и через полчаса вернусь.

— Повторите, пожалуйста, как ваше имя?

— Проктор.