Человек, который улыбался - Хеннинг Манкелль

– Я ничего платить не буду. Лучше сяду в тюрьму.

– Об этом речь не идет. Я позвоню вечером, узнаю, выдержала ли крыша. Обещают ураган.

– Надо будет залезть на трубу.

– Это еще зачем.

– Охота полетать.

– Разобьешься. А Гертруд дома?

– Мы вместе туда полезем, – сказал отец и закончил разговор.

Валландер так и остался стоять с трубкой в руке. В кабинет вошел Бьорк:

– Если тебе надо звонить, я могу подождать.

Валландер повесил трубку:

– Я слышал от Мартинссона, что Хардерберг подал признаки жизни.

Валландер ждал продолжения. Но продолжения не последовало.

– Это вопрос? – сказал он. – Если да, то ответ положительный. Если не считать, что звонил не сам Хардерберг. Он сейчас в Барселоне. Его ждут после обеда. Я поеду туда.

Бьорк помялся:

– Я слышал, ты берешь с собой Мартинссона. Думаешь, это уместно?

– А почему нет? – искренне удивился Валландер.

– Я не хочу сказать, что Мартинссон неуместен. Я просто подумал, может быть, мне стоит поехать.

– Зачем?

– Доктор Хардерберг – очень заметная фигура.

– Ты же не знаешь материалов следствия так досконально, как Мартинссон. Это не визит вежливости.

– Может быть, мое присутствие его успокоит. Не надо его настораживать.

Валландер подумал. С одной стороны, он чувствовал раздражение: Бьорк собирался поехать, чтобы проследить, чтобы Валландер не натворил ничего такого, что может, согласно его, Бьорка, представлениям, повредить репутации полицейского корпуса. С другой стороны, Бьорк прав – Хардерберга не надо настораживать. Не надо, чтобы он чувствовал повышенный интерес к своей персоне.

– Я понимаю, о чем ты думаешь, – сказал он. – Но твое присутствие может оказать противоположное воздействие. С чего бы вдруг шеф полиции едет на рутинный опрос свидетеля?

– Я просто поделился сомнениями.

– Мартинссон подойдет, – сказал Валландер и встал. – Пошли, пора начинать оперативку.

Идя по коридору, он думал, что пора бы ему научиться говорить то, что он думает. Ему надо было сказать все как есть, что он не хочет, чтобы Бьорк ехал в Фарнхольм, потому что Валландер не может примириться с его раболепием перед Альфредом Хардербергом. В поведении Бьорка он усматривал что-то недостойное, какое-то рабское заискивание перед власть имущими. Раньше он почему-то никогда об этом не думал, хотя все общество пропитано этим духом. Всегда есть кто-то наверху, кто устанавливает правила, писаные и неписаные. Правила для тех, кто внизу. С детства он помнил, как рабочие снимали шапку, если мимо проходил кто-то, от кого зависела их судьба. Как отец гнул спину перед Шелковыми Валетами… И сейчас тоже – шапка в руке никуда не делась, хоть она и невидима.

И у меня шапка в руке. И я ее иногда даже не замечаю.

Они собрались у стола. Сведберг мрачно продемонстрировал эскизы новой форменной одежды, присланные для ознакомления из центра.

– Хотите поглядеть, как мы будем выглядеть в будущем?

– Мы же не носим форму, – сказал Валландер и сел.

– Анн Бритт не так негативно настроена, как остальные, – продолжал Сведберг. – Ей новая форма нравится.

Бьорк тоже сел на свое место и опустил ладони на стол, показывая, что пора начинать.

– Сегодня Пер не смог прийти, – сказал он. – Он в суде. Там слушается дело близнецов, которые в прошлом году ограбили банк.

– Каких близнецов? – спросил Валландер.

– Как это могло пройти мимо тебя? Два близнеца ограбили Торговый банк.

– Меня в прошлом году не было, – напомнил Валландер. – Ничего не знаю об этом деле.

– Мы их не сразу взяли, – сказал Мартинссон. – Оба получили экономическое образование в одном из лучших институтов страны. Им нужен был стартовый капитал, чтобы воплотить свой замысел. Они задумали создать нечто вроде плавучего Луна-парка на юге Швеции.

– А что, идея неплохая, – одобрил Сведберг и почесал лысину.

Валландер огляделся.

– Звонили от Альфреда Хардерберга, – сказал он. – Вечером мы с Мартинссоном едем туда. Впрочем, есть риск, что он изменит планы и не появится. Но я сказал секретарю, что наше терпение не безгранично.

– А это его не насторожит? – спросил Сведберг.

– Я все время подчеркиваю, что это рутинный опрос свидетелей, – сказал Валландер. – Его это не должно удивлять – ведь Густав Торстенссон в тот вечер ехал именно от него.

– В общем, очень своевременно, – заметил Мартинссон. – Только надо продумать, о чем с ним говорить.

– У нас весь день впереди, – сказал Валландер. – Прежде всего надо дождаться подтверждения, что он и в самом деле приехал.

– А где он сейчас? – спросил Мартинссон.

– В Барселоне.

– У него куча недвижимости в Барселоне, – вставил Сведберг. – Не считая строительства каких-то курортных деревушек под Марбеллой. Всем этим занимается предприятие под названием «Касако». Финансирование проходит, если я не ошибаюсь, через банк в Макао. А где это – Макао?

– Понятия не имею, – признался Валландер. – Впрочем, сейчас это не важно.

– К югу от Гонконга, – сказал Мартинссон. – Что-то у вас слабовато с географией.

Валландер налил себе стакан воды. Оперативка постепенно входила в обычное русло. Они по очереди брали слово и рассказывали, что удалось сделать и узнать за последние сутки. Мартинссон передал, что Анн Бритт завтра встречается с детьми Ларса Бормана и его вдовой – та приехала на несколько дней в Швецию. Когда подошла очередь Валландера, он начал с рассказа о пластмассовом контейнере и очень скоро понял, что никто не понимает, почему он придает ему такое большое значение. Может быть, это даже хорошо, подумал он. Может быть, я просто увлекаюсь.

Примерно через полчаса они перешли к обсуждению. Все согласились с Валландером – нельзя тянуть за все нити одновременно. Все, что не относится к Фарнхольмскому замку, может пока подождать.

– Мы все еще ждем, что скажут отделы экономической преступности в Стокгольме и Мальмё, – сказал Валландер, когда совещание уже близилось к концу. – Но что мы можем утверждать уже сейчас – что мотивы убийства Густава и Стена Торстенссонов не ясны. То есть очевидной причины нет – допустим, ограбление или месть. Надо будет, разумеется, заняться и другими их клиентами в том случае, если фарнхольмский след остынет. Но сейчас – все внимание Хардербергу и Ларсу Борману. Будем надеяться, что Анн Бритт удастся вытянуть что-то важное из родни Ларса.

– А она сможет? – поинтересовался Сведберг.

– А почему нет?

– Опыта маловато… Впрочем, я просто спросил.