Сыщики в белых халатах. Следствие ведет судмедэксперт - Владимир Величко

– Лес! Уходы от налогов, незаконные порубки и продажа леса. Вот и весь криминал. Но этот бизнес давненько прибрал к рукам Большой человек из Города, а Иванов только корчит из себя пахана, которому все должны, а на самом деле…

– А на самом деле он играет роль Держиморды, – улыбнулась Наташа, – удар зубодробительный, удар скуловорот. А кроме этого, мы в тупике еще и потому, что толком не знаем, что это за смерть? То ли это убийство, то ли несчастный случай? И главное, не знаем, каково орудие преступления. Вот и пришли к тебе посоветоваться. Может, твой незамутненный ум идею какую подаст или нужная мысля нагрянет в твою светлую голову… – кокетливо улыбнулась Наталья.

Огурцов встал, подошел к окну и долго смотрел в прилегающую к моргу березовую рощу, где на другом конце мальчишки с азартом играли в волейбол.

– Слушай, Капуста, а ну-ка напрягись и вспомни, от кого ты первым услышал о том, что труп на складе лежит?

– Так от Светки-сторожихи. Она прибежала и сказала об этом.

– Нет, вспомни в деталях, в интонациях! – попросил Огурцов.

Капустин задумался и рассказал:

– Я во дворе складывал все для рыбалки… поглядывал на часы, прикидывая, когда Огурец и Перец подъедут… потом крик женский: «Товарищ капитан, там Аркашка…» Точно! – хлопнул себя по лбу Капустин. – Она крикнула: «Там Аркашку убило!»

– Во! Значит, откуда-то она взяла, что его именно убило, а не просто он мертвый лежит. А ведь в показаниях твердила, что кто-то его обнаружил уже мертвым. Вот и копайте возле нее.

– А что тут накопаешь – доказательств-то никаких. Ее слова против моих и все.

– Капустин, – вскочила с места Наталья, – поехали, есть идея. Спасибо, Доктор, – и они исчезли.

– Спасибо – сильно много, – пробормотал он, закрывая двери отделения. Тяжелый день понедельник закончился. Правда, совсем уже вечером он позвонил домой Капустину и спросил об успехах.

– Да никаких успехов. Светка-сторожиха уехала на неделю в город, а я ложусь спать. Устал, как… – и раздались короткие гудки.

В отличие от Капустина, уснувшего беспробудным сном, эксперт Огурцов в эту ночь долго заснуть не мог. Он и ворочался, скручивая в жгут простыню, вставал и смотрел в окно, пил воду. Потом включил радио и чуточку послушал: «…итак, пятидесятипроцентный рубеж не преодолел ни один из кандидатов… второй тур… Ельцин и Зюганов…» Потом нашел аптечку, выпил полтаблетки чего-то снотворного, но все равно до двух часов так и не заснул.

Его все мучила одна навязчивая мысль: как погиб рабочий со склада? Чем причинены такие повреждения? И еще: где-то в глубине сознания крутилась мысль о том, что с чем-то таким уже он встречался, где-то видел… надо вспомнить… где? И, уже совсем засыпая, он вспомнил!

Утром Огурцов прибежал на работу пораньше и позвонил Неделиной:

– Слушай, Наталья Ивановна, подойди сразу же ко мне – я кое-что вспомнил… да… да… нет… по рабочему… жду! – И положил трубку.

Следователь приехала быстро и прямо с порога потребовала:

– Выкладывай!

– Ты присядь, а я пока чай приготовлю, – и загремел кружками и чайником.

– Я, как ты возможно знаешь, перед поступлением в институт служил в армии… В танковых войсках… механик-водитель. И однажды я видел, как во время буксировки танком застрявшего в грязи грузовика порвался трос и, отлетев в сторону, наткнулся на березку, обмотался вокруг ствола на несколько оборотов, да так плотно, что мы потом с трудом его размотали. А представь себе, что и на лесоскладе порвался какой-то трос… Хотя трос металлический, – задумчиво произнес Эксперт, – он бы такие ссадины, да и раны оставил на шее. Скорее это веревка… И тоже обкрутившаяся вокруг шеи несколько раз. Есть там такая веревка? Вернее – фигурировала в показаниях веревка?

– Да вроде нет, – задумчиво сказала Наталья, – ладно, проверим. Спасибо тебе, доктор Огурцов! – и ушла.

– Да, – подумал Эксперт, – таким многократным обвитием шеи веревкой, причем не просто обвитием, а резким, почти мгновенным, можно объяснить такую необычную странгуляцию. Да и рывок мог быть резким и поэтому произошел разрыв межпозвонкового диска.

После этого разговора наступило затишье, и этот случай отошел на второй план. Работы было много, и другие дела, требующие не меньшего внимания, переключили мысли Эксперта. И лишь когда пришли результаты всех лабораторных исследований и Эксперт сел заканчивать экспертизу, позвонила следователь и сказала:

– Ты на месте? Сейчас буду! – и минут через пятнадцать, когда Огурцов уже допечатывал заключение по Мамонову, приехала. Настроение ее было прекрасным, и она прямо с порога заявила:

– Помнишь тот труп на лесоскладе?

– Конечно, помню. Я вот как раз заключение напечатал и…?

– После того разговора – когда Капустин вспомнил про Светку-сторожиху, что говорила про убитого, – наши оперативники нашли ее в Городе. Нашли, значит, и разговорили…

– Небось запугали да запытали, сатрапы? – перебил ее Эксперт. – Невзирая на наступившую всеобщую демократию?

– Ну это примитивно. Просто они сказали, что ее слова были записаны участковым, и даже показали ей диктофон. Ну девушка и дрогнула.

– А если бы нет, если бы попросила запись послушать? Что тогда?

– Ну тогда и послушала бы… – тонко улыбнулась следователь и продолжила: – Она сказала, что его действительно никто не убивал и никто не видел, как его убило. Труп обнаружил бригадир, когда он на земле лежал и вокруг шеи была намотана толстая веревка. Я подошла, когда они ее разматывали. Ох, и лицо было у мертвого – все синее, набухшее… – вот примерно так она рассказала. Потом мы разговорили и бригадира.

– Так откуда там веревка-то взялась? На лебедке-то трос металлический был.

– Да все очень просто. Одновременно они тащили два бревна: одно по желобу, а другое, которое потоньше, – рядом. Его к первому цепляли и цепляли той веревкой…

– А на фига им это надо было? Ускоряли процесс?

– И-э-э-х, простота. Они так воровали бревна: тащат одно, а на самом деле два. Там целая технология была разработана. Ну это уже неинтересно.

В общем, за смерть уголовной ответственности никто не понесет, по хищениям леса – возбудили уголовное дело, а твоему другу Капустину объявили выговор и лишили квартальной премии.

– Интересно за что?

– А за то, что он прохлопал ушами наличие преступной группы и для того, чтобы это раскрылось, потребовалась смерть человека. Вот так.

Да, а на рыбалку мы все ж съездили, все в том же салатном составе. Вот только Перчик вдруг заделался трезвенником и выпивать отказался наотрез. А вдвоем какая же рыбалка?