Последний койот - Майкл Коннелли

– Где обычно стоит его лодка?

– Эллинг номер шесть. На боку большими буквами написано «Трофей». Идите смело, вы его не пропустите. Там же найдете и мужа. Полагаю, на рыбную ловлю он еще не вышел, поскольку ждет, что я принесу ему поесть.

– Благодарю вас.

Он двинулся было к лестнице, но она его окликнула:

– Детектив Босх, вы долго там пробудете? Может, мне и для вас приготовить сандвич?

– Не знаю, сколько времени мне понадобится, но это было бы очень мило с вашей стороны.

По дороге к докам он вдруг подумал, что «лимонадная леди» Джасмин так и не предложила ему лимонаду, хотя и обещала по телефону угостить.

* * *

Босху понадобилось четверть часа, чтобы найти маленькую бухту, где находились доки. После этого обнаружить Маккитрика не составило труда. В доках размещалось до сорока эллингов, но работа велась лишь у одного из них. Мужчина, покрытый бронзовым загаром, подчеркивавшим его серебристые седины, возился у лодки с установленным на ней подвесным мотором. Подойдя ближе, Босх некоторое время наблюдал за ним, но, как ни старался, не нашел в его внешности ни одной знакомой черты. Он совсем не походил на оставшийся в его памяти смутный образ человека, который много лет назад вытащил его из бассейна, чтобы сообщить о смерти матери.

Мужчина снял с мотора кожух и теперь ковырялся в его стальных внутренностях отверткой. Он был в шортах цвета хаки и белой рубашке для игры в гольф. Рубашка была заношена до крайности и покрыта пятнами, так что играть в ней в гольф вряд ли кому-нибудь пришло бы в голову, зато она идеально подходила для рыбалки или возни с мотором.

Лодка достигала двадцати футов в длину и имела небольшой, сдвинутый к носу кокпит. На бортах крепились металлические держатели для удочек – по два с каждого борта.

Босх прошел вдоль дока и остановился у носа лодки. Он хотел показать Маккитрику свой значок, стоя от него на некотором расстоянии.

– Вот уж не думал, что встречу кого-нибудь из убойного отдела «Голливуда» так далеко от дома, – улыбаясь сказал он.

Маккитрик поднял голову, но особенного удивления не выказал.

– Вы ошибаетесь. Мой дом здесь. Так что я находился далеко от дома, когда работал в «Голливуде».

Босх склонил голову в знак того, что принимает информацию к сведению, и продемонстрировал Маккитрику полицейский значок. При этом он держал бумажник так же, как при встрече с его женой.

– Меня зовут Гарри Босх. Я из отдела по расследованию убийств, подразделение «Голливуд».

– Я о вас слышал.

Теперь пришла очередь Босха удивляться. Он не представлял, кто в Лос-Анджелесе мог сообщить Маккитрику о его приезде. Об этом знала только доктор Хинойос, но Босх не верил, что она могла его предать.

Маккитрик избавил его от мучений, кивнув на лежавший у приборной доски сотовый телефон:

– Мне жена позвонила.

– Ясно...

– В чем проблема, детектив Босх? Помнится, в мою бытность в «Голливуде» мы работали парами. Неужели так плохо с кадрами, что детективам приходится трудиться в одиночку?

– Ничего подобного. Просто мой напарник сейчас расследует другое старое дело. Кроме того, от Лос-Анджелеса до Флориды путь неблизкий, и начальство решило сэкономить на втором авиабилете.

– Полагаю, вы объясните мне, почему в убойном отделе «Голливуда» стали вдруг уделять такое внимание старым делам?

– Обязательно. Могу я к вам спуститься?

– Спускайтесь. Я все равно не отчалю до тех пор, пока жена не принесет мне поесть.

Босх прошел по пирсу и спрыгнул в лодку. Суденышко завалилось было набок, но в следующее мгновение выправилось. Маккитрик взял с палубы кожух мотора и стал прилаживать его на место. Признаться, Босх чувствовал себя не слишком уютно. Он явился сюда незваным, одет был в черные джинсы, черные ботинки и черную же спортивную куртку и просто изнемогал от жары. Сняв куртку, он повесил ее на спинку стоявшего в кокпите стула.

– Кого собираетесь ловить?

– Любую живность, какая клюнет. А вы?

Маккитрик в упор посмотрел на Босха, и тот заметил, что взгляд у него холодный и настороженный, а глаза похожи на два кусочка коричневого бутылочного стекла.

– Надеюсь, вы слышали о землетрясении в Лос-Анджелесе?

– Кто о нем не слышал! Мне приходилось в своей жизни переживать и землетрясения, и ураганы. Предпочитаю ураганы. По крайней мере знаешь, когда они на тебя обрушатся. Возьмем, к примеру, «Эндрю». Он оставил после себя много разрушений и жертв, но подумайте, сколько бы их было, если бы никто не знал о его приближении. А с землетрясениями именно так все и происходит.

Босх не сразу вспомнил, что ураган «Эндрю» атаковал южное побережье Флориды два года назад. Ничего не поделаешь, нельзя держать в памяти все стихийные бедствия в мире. С него довольно и тех, что происходят в Лос-Анджелесе. Оглядев поверхность бухты, он заметил, как из воды выпрыгнула рыба. Босх хотел было сказать об этом Маккитрику, но решил, что тот, возможно, наблюдает подобное зрелище ежедневно.

– Когда вы уехали из Лос-Анджелеса?

– Двадцать один год назад. Как только отслужил двадцать лет и оформил пенсию. Так что можете оставить Лос-Анджелес себе, Босх. Вот дерьмо! Я был там в семьдесят первом году, когда случилось землетрясение, разрушившее госпиталь и пару федеральных дорог. Тогда мы жили в Туджунге – в нескольких милях от эпицентра. Никогда этого не забуду. Такое ощущение, что Бог и дьявол сошлись на ринге в рукопашной, а я выполнял обязанности рефери. Тогда черт-те что творилось... Но оставим это. Скажите Лучше, какое отношение имеет землетрясение к вашему приезду?

– Тогда был отмечен странный феномен – резко сократилось количество убийств. Не знаю почему. Люди стали человечнее, что ли...

– Может, просто не осталось ничего, за что стоило бы убить?

– Может... Обычно в нашем подразделении мы расследуем семьдесят – восемьдесят таких дел в год. Не знаю, как было в ваше время...

– В наше время все было проще. Мы расследовали вдвое меньше.

– Ну так вот. В нынешнем году этот показатель у нас ниже среднего. Это позволило нам поднять кое-какие старые дела. Каждый из нас получил свою порцию старья. На одном из доставшихся мне дел было проставлено ваше имя. Полагаю, вы в курсе, что напарник, работавший с вами в те годы, умер и...

– Эно умер? Черт, а я и не знал! И никто мне об этом не сообщил. С другой стороны, вряд ли его смерть кого-то сильно взволновала.

– Умер, точно. Теперь вместо него пенсионные чеки получает жена. Сожалею, что вас не поставили в известность о его смерти.

– Ладно. Чего уж теперь... как говорится, дело прошлое. Мы с Эно... хм... и впрямь когда-то были напарниками, но очень давно не виделись.