Падшие - Дэвид Бальдаччи

Если это и впрямь нынешнее состояние системы образования в Америке, то дела в стране совсем плохи, подумалось Декеру.

Бэронвиллская школа старших классов выглядела так, словно только и дожидалась, пока в нее ударит чугунный шар, приделанный к подъемному крану. Впрочем, тяжелая техника и целая бригада профессиональных разрушителей тут не нужны были – с задачей вполне справился бы один-единственный молодец, снаряженный обычной кувалдой и упаковкой из шести банок «Ред Булла».

В крыше зияли дыры, несколько стекол были разбиты, а входная дверь настолько разбухла, что Декер, пока рвал ее на себя, чуть не вывернул плечо из сустава.

Войдя в школу и направляясь в учительскую, он ощущал повсюду запах сырости и тлена. К линолеумным полам явно никто не прикасался с того самого момента, как их тут настелили. В кабинете для спортивных и прочих трофеев по соседству с учительской ни единого трофея не обнаружилось.

В учительской Амос представился, объяснил, кто он такой и что ему надо. Заместительница директора, несколько зашуганного вида миниатюрная женщина с седеющими волосами, скованной походкой и меланхоличным выражением на лице, сопроводила его в библиотеку.

– Похоже, что эта школа знавала лучшие времена, – заметил Декер.

– Да тут весь город знавал лучшие времена! – воскликнула она. – Нет налогов – нет денег, чтобы привести это здание в порядок. Да и учеников у нас сейчас вполовину от того, что было раньше. Великий исход из Бэронвилла продолжается. Вообще-то уже лет тридцать как продолжается.

– Но, может, все и по-новому повернется… Фулфилмент-центр вот построили. Туда куча народу требуется.

– Насколько я понимаю, там кто-то погиб?

– К сожалению, да.

Она провела его в библиотеку. Книг на полках было немного, а на металлических столах стояла всего пара антикварных угловатых компьютеров. Никого из учащихся тут не наблюдалось.

– Учебный год пока еще вот тут, – сказала замдиректора, показывая себе на кончик носа.

– Если у меня будут еще вопросы, можно поспрошать библиотекаря?

Женщина на ходу обернулась:

– Не было бы проблем, если б он у нас был. Бюджет в очередной раз урезали, и нам пришлось расстаться. Вбухивать миллионы в спортивные арены – это мы можем, а вот на детишек хотя бы лишний цент когда-нибудь потратили бы!..

Декер так и стоял столбом, даже не зная, что на это и ответить.

Она тихо закончила:

– Если вам что-нибудь еще понадобится, агент Декер, опять разыщите меня, буду только рада помочь.

– Спасибо.

Замдиректора ушла, а Декер направился к полке с классными альбомами, где внимательно изучил корешки. Вытащил те, что имели отношение к интересующему его периоду. Сразу нашел в альбоме вступительного класса нужных ему учеников.

Джон Бэрон Четвертый выглядел совсем мальчишкой, и неудивительно – тогда ему едва исполнилось четырнадцать, и он еще не вырос в долговязого худощавого мужчину. На фото бросались в глаза по-юношески торчащий вперед кадык и белозубая ухмылочка. Другой бы на месте Декера подивился, с чего это отпрыска столько громкой фамилии отправили в обычную школу, но Декер уже знал, что родители Бэрона практически обанкротились еще в подростковые годы сына. Бесплатное государственное образование было для них единственным выходом.

Амос перелистывал страницы, пока не добрался до следующей искомой буквы алфавита.

С фото в альбоме на него смотрела Джойс Ридж, в замужестве Джойс Тэннер – исключительной красоты девушка с длинными светлыми волосами и нежными голубыми глазами.

Декер уже видел ее фото, сделанное в ходе вскрытия, – то же лицо, разорванное выстрелом картечью в упор. Девичью фамилию Тэннер он успел разузнать в ходе расследования.

Перелистав еще несколько страниц, выяснил, что Тэннер с Бэроном оба были членами «совета почета», объединявшего лучших учеников школы. Добравшись до спортивного раздела классной книги, узнал, что и в бейсбольных, и в футбольных школьных командах Бэрону, несмотря на юный возраст, уже доверяли роль игрока стартового состава. Приводилась его игровая статистика в роли квотербека^[31] и питчера – результаты впечатляли, такое не всякому парню постарше осилить.

Тэннер состояла в теннисной команде и предводительствовала в девичьей группе поддержки на спортивных соревнованиях.

Проглядывая альбомы за второй и предпоследний год обучения, Декер видел все ту же взрослеющую пару. Тэннер на втором курсе получила титул «Мисс популярность», а спортивная карьера Бэрона резко пошла на подъем. В свои пятнадцать лет он уже считался одним из лучших игроков штата, причем по-прежнему и в футболе, и в бейсболе одновременно.

Потом Декер придвинул к себе альбом выпускного класса и стал медленно перелистывать страницы.

Бэрон вытянулся практически до своего нынешнего роста, здорово возмужал и похорошел – решительные черты лица, густые темные волосы, чарующий взгляд. Статья в спортивном разделе сообщала, что в роли квотербека он принес команде почти три тысячи ярдов и тридцать тачдаунов, а в качестве питчера бейсбольной команды и вовсе оказался непобедим – провел единственную за всю историю школы «совершенную игру», не пропустив на базы ни единого соперника. В тот год Джон один из всего двух спортсменов-школьников был признан лучшим игроком штата сразу под двум дисциплинам, после чего закономерно получил звание «Спортсмен года» в масштабах всей Пенсильвании.

Как свидетельствовала все та же статья, была ему обещана и спортивная стипендия в колледже, что свидетельствовало о его успехах в учебе и в спорте.

Джойс Ридж выросла в красивую молодую женщину – высокую, атлетически сложенную капитаншу теннисной команды и по-прежнему заводилу группы поддержки. Будущее ее представлялось совершенно безоблачным, хотя в альбоме не упоминалось ни о планах поступления в колледж, ни о каких-либо стипендиях.

Долистав до раздела, в котором освещались всякие школьные мероприятия и праздники, Декер обнаружил, что ее вдобавок еще и выбирали «королевой школы».

Но «королем» стал не Бэрон. На лужайку перед школой вместе с Джойс вышел совсем другой молодой человек, Брюс Мерсер – борец и президент Испанского клуба. Не очень-то ее это обрадовало, заметил про себя Декер, изучая фотографию пары в коронах. Где-то на самом краю фото виднелся Бэрон с футбольным шлемом в руке. На этих двоих он смотрел с таким унылым и потерянным видом, который тронул даже Декера, обычно не поддающегося никаким эмоциям.