В кругу семьи. Смерть Иезавели - Кристианна Брэнд

– А еще это создаст впечатление, что Красный Рыцарь медленно, но верно сползает к хвосту своей лошади, – заметил Эрл.

– Держитесь за древко штандарта, – нетерпеливо посоветовал Брайан Бриан: он не мог представить себе человека, который не усидел бы две минуты в седле, даже если оно не абсолютно горизонтально!

Мистер Порт жаждал вернуть себе расположение Изабель.

– Великолепно! Получится изумительная живая картина! А в нужный момент мистер Андерсон на секунду отпустит древко штандарта и повернет переключатель. Ваша рука в любом случае окажется рядом, мистер Андерсон, зрители даже не заметят, как вы едва заметно подадитесь вперед.

Мистер Порт хлопнул в ладоши, давая знать, что актеры свободны. Приплясывая от нетерпения, он позволил представить себя инспектору Кокриллу и, произнеся несколько приличествующих случаю банальностей, побежал за сцену.

– По-видимому, никогда не слышал обо мне, – с легким сожалением произнес Коки.

– Конечно, Коки, ты привык, что за твоей спиной Закон, и в Кенте тебя боятся, и все вроде как вертится вокруг твоей персоны…

– Считаешь, я ничего не добьюсь, будучи просто своей персоной? – угрюмо спросил Коки.

Эрл уже многие годы не видел Перпетую такой оживленной. В ней словно проглянули черты ее прежней ребячливости. За сценой девушка с гордостью представила им пожилого коротышку и превозносила до небес его влияние и достижения – дома, в Кенте, где его по-настоящему ценили. Рыцари в разноцветных плащах прискакали со сцены, и теперь кто с большей, кто с меньшей грацией слезали с лошадей; некоторые верхом добирались до задней двери, затем к конюшне и там спешивались при содействии приставленного к лошадям грума. Сменив доспехи на гражданскую одежду, все двинулись в паб неподалеку от Элизиум-холла. Эрл непринужденно помахал знакомой барменше; Двойной Брайан вошел в траурно-черной шляпе, какие в Англии носят лишь иностранцы и бизнесмены, и с чересчур длинным макинтошем, по случаю безоблачного неба перекинутым через руку. Сьюзан Сволок с неженской решительностью заказала всем пиво. Джордж приплелся в хвосте компании, убежденный, что она, компания, наверняка считает его лишним, и все же не осмеливаясь вежливо попрощаться. Сладкий Папочка Порт сел в углу с Изабель, которая принялась обращать в капитал свои душевные раны. Она милостиво разрешила представить себе инспектора Кокрилла, но сразу же вернулась за столик и возобновила поток жалоб, преследующий определенные цели.

Кокрилл решил, что пора уходить.

– Жду тебя у двери, Пеппи.

Когда они сели рядом на втором этаже автобуса, он взял ее тонкую руку в свою.

– Нет никаких данных, по которым я мог бы предположить, кто из этих людей подложил тебе записку. Ты говорила, что те бумажки валялись повсюду, и к ним имели доступ восемь человек – вы трое, получившие их, Дважды Брайан или как бишь его, мисс Сволок, мистер Порт, юный Джордж, не помню фамилии, и его мама, которой, впрочем, сегодня не было. Я склонен думать, что все это просто гадкая глупая шутка.

Он сунул руку в карман за табаком, желая свернуть очередную сигарету. В кармане лежало что-то, чего не было там час назад. Разворачивая маленький клочок бумаги, инспектор невозмутимо проговорил:

– Что ж, это исключает нашу маму и сводит число подозреваемых до семи.

С одной стороны листка – та же путаница линий и человечков, а с другой – те же неровные буквы, нацарапанные карандашом. Послание на этот раз оказалось довольно длинным: «ИНСПЕКТОР КОКРИЛЛ, ВЫ ДУМАЕТЕ, ЭТО ПРОСТО ШУТКА, НЕ ТАК ЛИ? НО ПОДОЖДИТЕ ДО ВЕЧЕРА ОТКРЫТИЯ ВЫСТАВКИ. ИЗАБЕЛЬ, ПЕРПЕТУЯ, АНДЕРСОН – КТО ИЗ НИХ УМРЕТ ПЕРВЫМ?»