Тайна "Железной дамы" - Юлия Нелидова

– И что же вы намерены сделать? – так же шепотом и с придыханием спросил он.

– Навестить его. К сожалению, мой прошлый план потерпел фиаско. Быть может, и напугал, но страх барона был порожден иллюзией, которую могла создать лишь совесть. Проще говоря, ему в ту ночь в «Преисподней» показалось, что видение в панаме – игра воображения. Но ничего, мы еще козырнем валетом. Правда, Иван Несторович? Ромэна барон держит у себя дома – он наверняка каждый день его видит и тогда тотчас же поспешил удостовериться, что пленник не сбежал, только и всего. Попасть в особняк на улице Мурильо проще простого – через те же подвалы. Катакомбы соединяют и дом месье Рейнаха. Иначе бы его люди не смогли в день, когда произошло несчастье, так скоро оказаться на Риволи и похитить моего жениха. Сегодня я иду туда.

– Это невозможно, Ульяна.

– Возможно, – возразила она, и на губах скользнула хитрая улыбка. – И я пришла попрощаться лишь потому, что мы больше не увидимся. Если я не попадусь сегодня, а Ромэн окажется на свободе, завтра же уеду в Америку… В Техас. – Она обратила к потолку мечтательный взор. – Буду грабить поезда, банки, янки… Что еще у них там в Америке имеется? Эх, свободная страна! Просторы, лошади, ковбои с железными шпорами, крепкий бурбон по вечерам, драки в салунах… Я в газетах про них много читала.

– Нет, – замотал головой Иноземцев, пребывая в таком потрясении, что позабыл о Делине, сидящем за дверью. – Опомнитесь, Ульяна. Так нельзя!

– Как «так»? И почему вдруг сразу нельзя?

– Потому что вы задумали преступление.

– Преступление – наказать преступника и спасти пленника от заключения?

– Вы рискуете собственной свободой, а то и жизнью. Я не могу отпустить вас.

– О, какой же вы раб предрассудков! Что же вы сделаете? – рассмеялась она. – Запрете негодницу у себя в лаборатории?

– Нет, я сам пойду к барону, – выпалил он.

Ульяна не сдержала удивления на лице. Брови ее чуть скользнули вверх, губ коснулась усмешка.

– Интересно, что вы ему предъявите? У вас имеется орден на обыск от префекта?

– Но ведь его нет и у вас.

– У меня есть кое-что получше.

– Что же?

– План.

– Тогда поделитесь им, и я пойду вместо вас, – во власти внезапно нахлынувших чувств Иноземцев притянул девушку за локти к себе. Ульяна уперлась ручкой зонтика ему в жилетку. Она пыталась делать вид, что сердится, но в следующее же мгновение растаяла.

– Вы правда хотите пойти вместо меня? Вот так… сегодня?

– Да! Скажите, что сделать. Я пойду к вашему барону и обыщу дом, припру его к стенке, заставлю сказать правду и отпустить Ромэна.

– Вы даже представить не можете, сколько в вас таится храбрости! – восхищенно выдохнула она. – Но вам никак нельзя идти. План подходит только для меня. Вы проиграете.

– Отнюдь.

– Я пойду в сюртуке Ромэна и его панаме.

– Уверен, что в лавке мэтра Оноре найдется что-нибудь и для меня из гардероба вашего жениха.

– Нет-нет… – девушка, вдруг осознав серьезность намерений доктора, перестала улыбаться, в глазах промелькнуло беспокойство. Возможно, впервые в жизни, искреннее беспокойство, не игра, не жеманство, а подлинное чувство.

– Я тоже смогу, – продолжал настаивать Иван Несторович. – Я видел, как вы это делаете. Я способный ученик. Дайте возможность доказать это.

– Но… Ромэн не носил очков. А вы слепой, как котенок.

– Я воспользуюсь линзами. Вашим подарком.

– Ромэн ниже вас на дюйм! – продолжала отпираться Ульяна.

– Всего-то на дюйм? А мне казалось, на два, – рассмеялся доктор.

– Иван Несторович, нет, даже не думайте… Это очень плохая идея.

– Тогда откажитесь от нее вовсе. И это будет справедливо и правильно. Ни вы, ни я не станем прокрадываться в чужие дома. Мы придумаем что-нибудь другое. Мы бы могли поделиться своими соображениями с месье Лессепсом, с Ташро… – говорил Иноземцев.

С выражением отчаяния на лице Ульяна высвободилась из его объятий, насупилась и отошла к окну.

– Негодяй убьет Ромэна, как только почует неладное, – вздохнула она.

– Почем вам это знать? Вы недооцениваете полицию Франции.

– Вчера кто-то оставил ее с носом. Как я могу доверить жизнь человека, ставшего близким, людям, которые профукали миллион франков за полминуты. Да и… Рейнах не дурак. Посудите сами, как он сможет сохранить в тайне похищение внука делового партнера, если отпустит его живым? Он уничтожит его. Замурует в стенах парижских катакомб, беднягу никогда не отыщут, а во всем этом одна я виновата. Я внушила ему эти глупые революционные мысли, я придумала связаться с Леже и подорвать магазин на Риволи.

Таким пронзительным тоном это было произнесено, с таким надрывом, болью и отчаянием, что у Иноземцева рассеялись всякие сомнения в правдивости ее слов и непременной причастности лысоватого господина с бородкой к череде означенных преступлений.

– Что нужно сделать? – твердо произнес он. – Инструктируйте.

Медленно Ульяна подошла к доктору и, обняв его руку, прильнула щекой к плечу.

– Выходит, что опять вы вынуждены рисковать из-за меня свободой. Если вас арестуют, не прощу себе.

Долго она вздыхала, поглаживая его рукав, а потом вдруг резко отпустила и выпалила:

– Мы пойдем вместе.

Иноземцев и опомниться не успел, как девушка уже была у двери.

– Я опаздываю, – произнесла она, взглянув на маленькие наручные часики. – Через четверть часа нужно быть на вокзале Сен-Лазар. Месье Гюстав хочет проводить свою племянницу. Увидимся вечером. Я сама вас найду.

И скользнула на крыльцо. Вслед за ней помчался грифон, все это время он топтался у порога и ждал, когда кто-нибудь обратит на него внимание.

– Трогай! – донеслось с окна, а следом цокот копыт и кряхтение отъезжающего экипажа. Иноземцев во власти смятения присел на кушетку.

Он вздрогнул, когда дверь туалетной комнаты внезапно распахнулась, громко хлопнув о косяк. Вышел Делин. Исправник метал молнии, неистово пронесся по комнате и, не зная, что сказать, молча показал доктору кулак. На что Иван Несторович столь же безмолвно пожал плечами.

– Вы идиот! – наконец обрел дар речи Кирилл Маркович. – Она вас подставить хочет, разве это не ясно, как сегодняшний полдень.

– Нет, на этот раз она совсем… другая, – прошептал Иноземцев.

– Другая, – передразнил его Делин. – Она всегда то одна, то другая, а вы вчера были, сегодня и завтра останетесь идиотом. Этот спектакль мастерски разыгран, чтобы затащить незадачливого простачка в дом, который, видимо, она намерена элементарно ограбить. Дабы перед отъездом в Техас собрать куш посолиднее, нежели жалкий миллион франков. Его она, поди, весь на наряды спустила. Видали, экипаж был набит обновками.