Московский лабиринт Минотавра - Наталья Солнцева

- Думаете, эта авария случилась из-за его увлечения путешествиями под землю? Но ведь автомобильные катастрофы - не редкость.

- Поэтому я и решила изучить этот аспект психики человека, - сыпала Ева терминами. Чем меньше Полина Дмитриевна поймет, тем большим почтением проникнется к «докторше». - Длительное пребывание в подземных тоннелях может притуплять реакции, угнетать восприятие и отвлекать внимание настолько, что, выбравшись на поверхность, люди чувствуют себя не в своей тарелке. Мы, психотерапевты, называем это состояние «эффект крота».

Ева тараторила, удивляясь своему красноречию и неуемной фантазии. Хованина втянулась в игру, она невольно попалась в силки, ловко расставленные собеседницей.

- Действительно… на Олега ведь никто не наехал, - подтвердила Полина Дмитриевна. - На трассе не было аварийной ситуации. По крайней мере, так объяснили ребята из дорожно-патрульной службы. Олег сам слишком сильно разогнался, не сумел рассчитать и на повороте врезался в ограждение. Боже мой! Надо было запретить ему эти подземные вылазки! Но он и слушать не желал. В последние годы сын очень изменился… разительно! Я просто в недоумении. Что-то начало происходить с ним года полтора-два тому назад. Господи! Как же я раньше не замечала? В детстве Олег бывал неуравновешенным, и я даже показывала его специалисту, но тот меня успокоил, сказал, что все в пределах нормы. Да! Мальчику нельзя было бродить по этим страшным подвалам и тоннелям. Я его и ругала, и запрещала, и отговаривала - безрезультатно! Ну а когда он вырос, тут уж и вовсе перестал реагировать на мои замечания. Эдик, это мой племянник, постарше Олежки, тоже пытался его вразумить. Никакого толку! Будто весь смысл жизни - под землей, а не на земле. Вот так: растишь, растишь ребенка, дрожишь над ним, ночей не спишь, когда болеет, заботишься, а он, едва на ноги встанет, перестает с тобой считаться. Хочет быть сам по себе!

Полина Дмитриевна беззвучно заплакала. Слезы градом катились по ее впалым щекам, и Ева испугалась сердечного приступа. Если Хованиной станет плохо, мнимую «докторшу» попросят выйти вон, и ей не удастся ничего узнать.

- Успокойтесь, прошу вас, - зашептала она, наклоняясь к матери погибшего. - А то мне придется уйти. И мы с вами не сможем найти истинную причину смерти Олега.

- Да, да… - пробормотала женщина, поспешно вытирая слезы. - Я сейчас… сейчас возьму себя в руки. Спрашивайте.

- Какие изменения произошли в характере вашего сына?

Хованина задумалась.

- Так сразу и не скажешь. Это не бросалось в глаза. Олег был довольно замкнутым, не любил делиться переживаниями, своими мыслями, словно я ему чужая. Впрочем, он и с друзьями не откровенничал. Проводил с ними время, под землю спускался, но в душу не допускал. И с девушками у него по той же причине, вероятно, отношения не складывались. Олег вырос красивым парнем, девочки на него засматривались, охотно соглашались дружить, даже свидания сами назначали. Но дальше ухаживаний, ни к чему не обязывающих встреч дело не двигалось. Я его уговаривала жениться, в надежде, что семья отвлечет его от подземелий, станет более важным событием в его жизни. Вроде бы Олег не возражал, а потом… в нем произошел глубокий внутренний перелом. О женитьбе лучше было не заговаривать, как и обо всем остальном.

- О чем именно? - уточнила Ева.

- О карьере хотя бы, о материальном достатке. Разве зарплата обычного инженера могла достойно обеспечить потребности молодого мужчины? Эдик бизнесом занимается, предлагал Олега приобщить к своей коммерции, дать ему работу, впоследствии сделать компаньоном. Куда там! Сын просто на дыбы встал - нет, и все. Дескать, он нуждается в свободном времени, чтобы лазать под землю, а бизнес будет это время у него отнимать.

Ева принесла с собой фотографию Наны и подбирала удобный момент, чтобы показать снимок Хованиной.

- Вам не приходилось видеть вместе с Олегом эту девушку? - рискнула она, вынимая из сумочки фото жены Проскурова.

Полина Дмитриевна без интереса взглянула.

- Вы знаете, нет. - Она взяла снимок в руки, отвела подальше. - У меня дальнозоркость. Нет, не припоминаю. Симпатичная девочка. А почему вы меня спрашиваете о ней?

Ева чуть было не проговорилась, что на снимке - жена того самого Эдика, племянника, о котором говорила Полина Дмитриевна, но что-то ее удержало.

- Она тоже увлекалась подземельями, и… с ней произошло несчастье, - солгала «докторша», состроив скорбную мину.

- Ай-яй-яй! - всплеснула руками Хованина. - Какой ужас!

«Однако господин Проскуров патологически скрытен: собственная тетка, ближайшая после родителей родственница, в глаза не видела супругу племянника, - подумала Ева. - В сущности, особо удивляться нечему. Большой город, большие расстояния! Повальная занятость, бешеный темп жизни, ее сложный ритм не способствуют общению, даже между родней. Урбанизация разъединяет».

- Ну, раз вы ее не встречали… - Ева убрала фото обратно в сумочку. - Поговорим о другом. Кстати, ваш племянник-бизнесмен женат или тоже ходит в холостяках? Может быть, Олег ему подражал?

- Что вы! - покачала головой Полина Дмитриевна. - Если бы так! Эдик долго выбирал себе жену, но все же обзавелся семьей. Ездил праздновать свадьбу аж в Грузию. Правда, невесту нам не показал. У них сейчас затяжной медовый месяц. Племянник обещал к Новому году познакомить меня со своей молодой женой. Что я на Олежку грешу? Нынче вся молодежь странная. Мыслимое ли дело, вступать в брак тишком, тайком, собственных родителей на свадьбу не позвать? А может, и правильно! Кому нужны эти пышные празднества? Придет время, все встанет на свои места. Пусть молодые сами решают, как им жить, когда с родней знакомиться, как строить семейные отношения. Прежние-то правила не больно хороши. Сколько пар расходится из-за конфликтов с родителями?! Теще да свекрухе не угодишь.

В больничном холле пахло лекарствами. В углу зеленела пальма, вдоль стен стояли жесткие диваны. На них сидели еще несколько больных, беседовали с пришедшими проведать их посетителями. Ева понизила голос, чтобы на нее и Полину Дмитриевну не оглядывались.

- Говорите тише, - с видом заговорщицы шепнула она Хованиной. - Нас подслушивают!

Женщина согласно кивнула.

- Олежка с такой славной девушкой встречался, Люсенькой Уваровой! Милая, скромная, без всяких претензий, я нарадоваться не могла. Она иногда к нам заходила на чай и просто поболтать. Бумаги какие-то сыну приносила, книги. Чем не невеста для моего Олега?

Гораздо больше, нежели личные симпатии Люси и инженера Хованина, Еву интересовали отношения иного рода, касающиеся подземелий.

- А какие она книги приносила? О чем? - спросила она.

- Так про те же проклятые подвалы! - возмущенно прошептала Полина Дмитриевна. - И про ходы разные, прорытые еще при царе Горохе! Вы представляете себе, в каком они состоянии? Чудо, что Олежка и его ребята из клуба, диггеры, ни разу под обвал не попали. Говорят, некоторые тоннели затапливает водой и жидкой грязью. Темнотища, холод, крысы, слизняки, вонь… ужас! На каждом шагу подстерегает гибель, задохнуться можно, провалиться…