Фиолетовый - Ольга Тарасевич

— Сообщила, конечно, но он не очень-то впечатлился, при чем здесь какие-то старые газеты, спрашивает. А мне откуда знать? Но если парень ими интересовался…

— Гудков твой с Михалычем беседовал?

— Конечно. Мы же рассказали, что видели этого Аркадия в его кафе. По словам Михалыча, на парня он внимание обратил, но ничего толкового о нем сказать не может — ни разу с ним не разговаривал.

— Да? — спросила я и задумалась. — Слушай, совсем из головы вылетело… — Я в досаде покачала головой, удивляясь, как могла забыть такую важную деталь и не рассказать о ней следователю. Как видно, стресс от того, что угораздило на труп натолкнуться, был так силен, что память отшибло.

— Что? — насторожилась Женька.

— Когда мы уезжали из кафе и садились в машину, я видела Аркадия во дворе, он стоял возле двери черного хода и с кем-то разговаривал.

— С кем? — заволновалась Женька.

— Дверь была приоткрыта, но человека за ней я не видела.

— Очень жаль. Смотри, что получается. Аркадий зачастил в кафе, с кем-то беседовал возле черного хода, и убили его, кстати, неподалеку. Кафе до которого часа работает?

— До одиннадцати.

— А нашли мы парня пятнадцать минут второго. Убили его в промежутке между двенадцатью и часом ночи.

— Надо же, человек час пролежал почти в центре города… — покачала я головой.

— А чему удивляться? Мало кому взбредет в голову болтаться по задворкам ночью. Вот что, поехали к Михалычу. Надо с ним поговорить.

— Но ведь Гудков с ним уже беседовал.

— Да что Гудков, — отмахнулась Женька. — Мы с Михалычем старые приятели, со мной он будет откровенен.

Я пожала плечами, неуверенная, что нам нужно ехать, но Женька уже направилась к входной двери, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

Михалыч выглядел слегка удрученным, но нас встретил улыбкой.

— Жара-то какая, — сказал он, вытирая салфеткой потный лоб. — На улице сядете?

— Нет, мы здесь. Поболтать надо, — ответила Женька, взгромоздившись на высокий стул возле барной стойки.

— Я уж сегодня наболтался, — покачал головой Михалыч и нахмурился. — Это вы парня нашли?

— Ага. Повезло, — вздохнула Женька. — Угораздило машину здесь оставить.

— Да уж… — согласился Михалыч.

— Давно он к тебе стал заглядывать?

Хозяин кафе пожал плечами.

— Я на него внимание дней пять назад обратил. Смурной какой-то парень. Сидит, в чашку смотрит, ни с кем не общается. И всегда один.

— Ты его разговорить не пытался?

— Поначалу пытался. Но он до разговоров не охоч. Я вообще решил, что он малость не в себе. Я и в милиции так сказал. Вроде с придурью мужик.

— А он ни о чем не расспрашивал? — вмешалась я. — Может, его кто-то из посетителей интересовал?

— Не знаю. Да он вообще был не любитель болтать.

— А может, ему кто-то из твоих девчонок понравился? — озарило меня. — Я имею в виду сотрудниц.

Михалыч почесал нос.

— Не замечал.

— Так ты спроси. В тот день, когда его убили, он у черного хода с кем-то стоял.

Михалыч скрылся в направлении кухни, но вскоре вернулся.

— Никто с ним не разговаривал, — сказал он. — Да их уже менты спрашивали.

— Странно, — нахмурилась я. — Он там стоял, я видела.

— Так, может, из зала кто прошел? — предположил Михалыч. — Хотя какой в этом смысл? Могли и здесь поговорить.

— А если он не хотел, чтобы его видели?

— С какой стати?

— Ну… ведь его убили. Значит, была у парня какая-то тайна.

— Да ладно, — отмахнулся хозяин. — Какая тайна? Это же ограбление. Какие-нибудь обдолбанные придурки пырнули ножом из-за кошелька. Они человека за сто рублей убить готовы.

— Скажите, — вновь влезла я в разговор. — А вам случайно он никаких вопросов не задавал? Ну, к примеру, о том, где вы раньше жили?

— Нет. Я вообще старался с ним не общаться.

— Это мы заметили, — кивнула я.

Михалыч нахмурился и стал расставлять чашки на подносе, не глядя в нашу сторону.

— Он мне не понравился, — пояснил старик. — Говорю, на психа был похож. И выгнать не выгонишь, он же ничего плохого не делал. Вот я и решил держаться подальше от греха.

— Да и правильно. Психи такой народ… — кивнула Женька. Михалыч к беседе заметно охладел, и мы вскоре покинули кафе.

— Довольно странно, — едва закрыв за собой дверь, произнесла я.

— Что? — не поняла Женька.

— Никто с парнем не говорил, однако я видела своими глазами…

— Слушай, а может, он с водителем болтал, который продукты привозит?

— Возможно. Этого человека надо найти. Звони Гудкову.

Женька набрала номер телефона и минут пять беседовала с ним, потом сунула трубку мне, и я рассказала, что видела в день убийства. Женька убрала мобильный, а я, шагая рядом с ней, пыталась понять, что меня так беспокоит.

— Ты о чем думаешь? — полезла ко мне подруга.

— Михалыч говорит, никаких вопросов Аркадий не задавал. А вот я слышала, как он спросил у барменши: не жил ли Михалыч раньше в сельской местности?

— И что?

— Ничего. Странный вопрос. Какое парню дело до того, где когда-то жил Михалыч?

— Может, он просто барменшу клеил, вот и болтал всякую чушь?

— Возможно, — не стала я спорить. — И все-таки хотелось бы знать, почему его это заинтересовало? Еще подшивка старых газет…

— По-твоему, это как-то связано? — Женька замерла на месте, схватив меня за руку.

— Как думаешь, мы можем узнать, откуда Михалыч родом?

— Если Петечку попросим, легче легкого.

Я поморщилась.

— Твой Петечка тут же Ромке настучит.

— Еще чего. Будет молчать, не то прокляну.

Тут надо пояснить, что мой муж — полковник спецназа, а Петечка его заместитель. Само собой, к следствию он никакого отношения не имеет, но возможность нам помочь у него, безусловно, есть. Он уже и помогал не раз, к большому негодованию Ромки. Прикинув последствия, я махнула рукой:

— Звони Петечке.

Тот к просьбе отнесся без восторга, немного повредничал, но, как только Женька рассердилась, тут же пошел на попятную и обещал узнать всю подноготную Михалыча в кратчайшие сроки. Нам же ничего не оставалось, как отправиться домой, хотя жажда деятельности переполняла мою подругу, да и мне отделаться от мыслей о происшедшем убийстве было нелегко. Надо отдать Петечке должное, он позвонил уже через два часа.