Смерть предпочитает блондинок - Вероника Рыбакова

— Я думаю, что все же есть такая вероятность, — заключил Василий Иваныч.

Он сидел в кабинете Михаилов, а Михаилы смотрели на него справа и слева, каждый из-за своего стола.

Столы и сам кабинет были модными, в стиле японского минимализма — гладкие и широкие деревянные поверхности столов, длинные и широкие, ровно пригнанные пластины твердого дерева на полу. Поверхность пола на вид тоже была отшлифована до мягкой гладкости папиросной бумаги.

Стены неуловимого сложного цвета, почти белого. Цветок в продолговатом темно-коричневом ящике — немного слева от середины. Стенная панель, сделанная в виде асимметричной каменной кладки, — Василию Иванычу все время хотелось подойти и потрогать рельефные камни на ощупь.

Здесь было спокойно и светло. Подсветки таились где-то в архитектурных тайниках, свет был мягкий и ровный, ласкающий глаза.

— П-почему вы так считаете? — спросил, набычась, Миша Большой. — Если и т-так все ясно, нужно п-просто обыскать квартиру и п-посадить н-негодяев в тюрьму.

— Они оба из Подбыткова, и девушка, и этот ее сожитель. Там у нее родители и младший брат, а у него — старший брат, живущий в своем доме. Если он отвез золото в Подбытково, сложил в жестянку из-под чая и прикопал где-то в огороде — мы ничего не найдем в квартире и дадим ему возможность не только уйти от всякой ответственности, но и обжаловать наши действия в установленном законом порядке.

— Что же в таком случае мы можем сделать прямо сейчас? — поинтересовался Миша Маленький. Он сидел, как всегда, прямо, не хмурясь, рисовал что-то ручкой на листке бумаги и вообще внешне выражал крайнюю холодность и бесстрастность.

— Нужно очень аккуратно понаблюдать за ним еще в течение хотя бы недели. Я уверен: если украшения все еще при нем, он сделает попытку сбыть их кому-нибудь. Сдавать такие украшения скупщику краденого глупо — лучшие и самые быстрые деньги он может получить только в неплохом ломбарде, да поближе к центру. Судя по всему, деньги, которые он вынес из квартиры Жанны, должны подойти к концу очень скоро. Дела его обстоят крайне неблагополучно, доход нестабилен и мал.

Поэтому, я думаю, надо подождать еще неделю, понаблюдать за ним, подбить хоть какую-то доказательную базу, а уже затем действовать.

— Может, стоит поговорить с владельцем отеля, хотя бы об этой девушке? — задал вопрос Миша Маленький.

Василий Иваныч подумал и ответил:

— Наверняка ее приняли на работу при содействии сожителя — значит, он в каком-то отдаленном знакомстве с владельцами. В Подбыткове раньше была довольно многочисленная преступная группировка, подотчетная колюпановской братве. Сдается мне, что к устройству на работу Гали Кравцовой приложил руку известный мне и вам господин Быковских. Думаю, что говорить с владельцами отеля пока что не о чем.

Миша Маленький не повел и бровью.

Ориентировки, которые они сразу же после происшествия разослали по всем ювелирным магазинам, ломбардам, ломбардищам и ломбардикам Москвы и Московской области, содержали подробный перечень похищенного с фотографиями каждой вещи. Михаилы аккуратнейшим образом восстановили номера каждого изделия по имеющейся у них внутренней документации и объявили за положительную информацию бонус, который не оставил бы внакладе ни один ломбард.

— Новостей пока что нет, — сообщил Василий Иваныч Михаилам.

— Договорились, Василий Иваныч, ждем еще неделю. Всего доброго, — отозвался Миша Маленький и пожал Василию Иванычу руку.

Таким же образом Василий Иваныч попрощался с Мишей Большим. Миша Большой сидел нахохлившись, он был недоволен результатами расследования — жаждал мести злодеям, и побыстрее.

Ничего, Миша Маленький его уговорит не насылать на них ОМОН, развеселился Василий Иваныч по дороге к себе.

Начальство его уважало и ценило. Считалось с его мнением. Доверяло ему всю работу по безопасности. Он это ценил, он тоже доверял им — и очень хотел найти преступника и посадить. Не припугнуть, а укатать так, чтобы мало не показалось.

На самом деле Василий Иваныч немного слукавил. Ему тоже хотелось быть артистом своего дела, лишний раз доказать свою нужность и компетентность.

На самом деле у него были новости из ломбарда.

Это был приличный, большой ювелирный магазин недалеко от метро «Сокольники» — в этом районе как раз и жила несчастная Тамара Симакова, гроза длинноволосых блондинок. Магазин располагался на первом этаже панельного многоэтажного дома и был основан еще в советские времена.

Магазин состоял из длинного ряда прилавков: золото 585-й пробы, золото 785-й пробы, изделия из серебра, поделочные камни. Тут же были ювелирная мастерская и два прилавка товаров, взятых на комиссию.

В ориентировке, разосланной сразу же после ограбления, первым пунктом значилось золотое кольцо 17-го размера — именно такими маленькими были пальчики Жанны — работы одного питерского ювелира.

Кольцо было необыкновенным, авторским. Это кольцо не было подарком Михаилов — питерский ювелир подарил его Жанне сам, подогнав под ее пальчик, когда девочки в «Солейль» продали его первую коллекцию безделушек в стиле Фаберже.

Кольцо состояло из крупного рубина-кабошона, в обе стороны от которого шли два ряда рубинов-багетов очень красивого темного, ровного тона. Сверху тонкой полоской была уложена мелкая бриллиантовая крошка, которая придавала колечку своеобразный шик, а на внутренней его стороне стояли проба и клеймо мастера.

Описание украденных драгоценностей сопровождалось картинками из каталога. А это кольцо нашла в своем цифровом фотоархиве, увеличила и поместила в список краденого Арина.

Арина любила фотографировать и с удовольствием снимала все их корпоративные мероприятия, поднимавшие боевой дух. На одном из снимков и нашлась ручка Жанны с кольцом на пальце в нужном ракурсе. Кольцо это она считала талисманом на удачу. К тому же ей его подарил талантливый человек, и Жанна носила его всегда, не снимая. В ночь нападения кольцо сняли с ее руки.

Именно это кольцо с рубином-кабошоном в центре и двумя рядами рубиновых багетов и было принесено в ювелирный магазин с большим комиссионным отделом.

Девушка-приемщица вежливо проверила и зафиксировала паспортные данные клиента, расхвалила кольцо и вызвала оценщика. Оценщик тщательно осмотрел камни под лупой, взвесил изделие и назначил вполне приемлемую для клиента цену.