Дорога в рай - Макс Аллан Коллинз

– Позволь мне помочь тебе, – попросила она. – Я уже довольно опытный водитель.

Она имела в виду поездку с Синди Пархам в Вегас на встречу с Гэри, а потом с Гэри в Кристал-Бей.

– Это было бы неплохо, – сказал Майкл.

Полдень застал их в лесном заповеднике. Мир внезапно стал зеленым, их со всех сторон окружали сосны, ели, дубы и пихты.

– А что мы будем делать потом? – спросила Анна, сидевшая за рулем.

– После Чикаго, ты хочешь сказать?

– Да, после Чикаго.

– Если все будет хорошо, я думаю, мы отправимся в Ванкувер.

Она удивленно стрельнула в него глазами.

– В самом деле? Почему?

– Жизнь там немного дороже, чем в Мексике, но нам там будет лучше, легче будет… привыкнуть. Там ты сможешь пойти в колледж, заниматься театром. А я смогу найти работу.

Внимательно глядя на дорогу, Анна напряженно обдумывала его слова.

Немного позже, когда они уже выехали из леса и в общем-то из Аризоны, – теперь они ехали по Нью-Мексико, и Майкл снова был за рулем, – она с горечью произнесла:

– Значит, Канада, да?

– Мммм? Да. Канада.

– Немного смешно, правда?

– Что?

– Там был бы Майк. Если бы все было по-другому.

Анна посмотрела в окно, и он увидел ее отражение в нем – она опять плакала, вытирая глаза кулаком.

Они поужинали в городке Галлап, в Нью-Мексико, а возле Альбукерке нашли гостиницу, не сильно отличавшуюся от «Солона». Они были там около десяти. Перед сном отец и дочь почти не общались, но вместе посмотрели шоу Джонни Карсона (это вызвало у Майкла неприятные ассоциации, он вспомнил, как последний раз слышал «При-и-и-ивет!» Эдда Макмахона). Ни Анна, ни Майкл не смеялись, лишь изредка улыбались.

На следующее утро Майкл снова сидел за рулем. Равнины Нью-Мексико нагоняли такую скуку, что Анна первой начала разговор:

– Папа…

– Да?

– Можно спросить кое о чем?

Он усмехнулся.

– Что, и отвлечь меня от этого увлекательного пейзажа?

Она вежливо улыбнулась, потом сказала:

– Кто были твои настоящие родители? Что ты имел в виду, когда говорил, что ты… был на моем месте? Твою маму… мою настоящую бабушку, ее… тоже убили?

Он забыл, что проболтался ей об этом на выпускном, и ее слова были для него словно удар ниже пояса. Майкл взглянул на дочь, открыв рот, но не находя слов.

– И твой отец, не дедушка Сатариано, а настоящий отец,имеет какое-то отношение к тому, что ты связался с этими·· мафиози, правильно?

Он все еще подбирал слова, не зная, что сказать.

Анна продолжила:

– Послушай, я знаю, что ты дал нам все, и у нас была хорошая жизнь, действительно замечательная жизнь, до э-э-э… до недавнего времени. Но почему ты выбрал эту дорогу? Или это она выбрала тебя?

Майкл вопросительно посмотрел на дочь.

– Ты действительно… действительно хочешь все это знать?

– Да, хочу.

– Это длинная история.

– Но у нас масса времени.

– Я не очень хороший рассказчик, дорогая.

– Хммм. Должно быть, это какой-то другой отец читал нам с Майком лекции все эти годы.

Он улыбнулся.

– Хорошо. Только… если тебе наскучит, или ты устанешь, или еще что-нибудь… просто скажи, ладно?

Но ей не наскучило.

Почти два часа, пока горло Майкла не пересохло так же, как земля Нью-Мексико, он рассказывал ей, беспорядочно выстраивая слова, историю семьи Майкла О'Салливана из Род-Айленда, штат Иллинойс. Как его отец работал на Джона Луни, патриарха ирландской мафии Трай-Ситиз. Как Майкл и его брат Питер решили выяснить, что конкретно их отец делает для мистера Луни, и как Майкл спрятался на заднем сиденье «форда» и увидел убийство, совершенное сумасшедшим сыном мистера Луни, Коннором, и бойню из пулемета, устроенную Майклом О'Салливаном, его отцом и ее дедушкой.

И как сын Джона Луни, Коннор, убил Питера, думая, что это он стал свидетелем убийства, и его мать Энни.

Это был один из немногих моментов, когда Анна перебила отца:

– Энни?… Мою настоящую бабушку звали Энни? Меня назвали в ее честь?

– Да.

– Но мама никогда не жила в Род-Айленде…

– Нет, я встретил твою мать в Де-Калбе, почти год спустя. Но она все знала обо мне. Ей было известно, что я потерял мать. Это была ее идея назвать тебя в честь бабушки.

Анна усмехнулась.

– А мненельзя было рассказать, да?

– Я рассказал.

Она выдохнула, покачала головой и спросила:

– И что случилось после того, как бабушку убили? Что сделалтвой отец?

И Майкл рассказал дочери о полном событиями путешествии, которое он и его отец совершили в 1931 году, во время которого он был водителем у отца. Это, а также разнообразные подвиги, которые он совершил, удостоились массы восхищенных восклицаний Анны, не очень разнообразных: «Клево», или «Суперклево», или еще – «Фантастически клево».

Она была явно опечалена, когда Майкл подошел к концу истории – смерти своего отца от руки убийцы на ферме возле городка Пердишин.

– И ты… ты убил этого человека?

– Да.

– Сколько тебе тогда было?

– Двенадцать.

– Ничего себе. Ничего себе, черт возьми.

– Анна…

– О, человек, который был водителем гангстера, разыскиваемого в шести штатах, считает, что его дочь непристойно выражается? Извините!

Она была права, и Майкл рассмеялся.

– И чем… – Анна скопировала глупую интонацию радиоведущего Пола Харви, – все закончилось?

– Давай оставим это на потом. Я уже охрип. Ты еще не проголодалась?

В дешевом кафе возле города Амарилло, штат Техас, они устроились в палатке у окна и разделили на двоих огромную порцию техасского жареного бекона, слушая музыку в стиле кантри, раздававшуюся из музыкального автомата, который работал вполне исправно.

– Ты и твой отец… мой дед… вы были кем-то вроде знаменитостей?

– Можно сказать и так.

– Кажется, я видела про вас по телевизору старый фильм.

– Их было два.

– Кто играл тебя?

– Джимми Лидон в фильме сорокового года. Бобби Дрискол в пятидесятых.

– Никогда о них не слышала.

– Ну, твоему дедушке повезло больше – его играли Алан Лэдд и Роберт Митчум.