Запрет на любовь. На грани - Сюзанна Брокман

Ошибался сам Макс. Надо было приказать ей задержать Старретта в Гейнсвилле. Но нет, ему понадобился предлог, чтобы приехать в Тампу.

Ну вот, приехал. Он в Тампе.

А еще он рассчитывал, что у него будет время переговорить со Старреттом до того, как из Вашингтона прибудет следственная группа.

– Я ведь знала, что безопасность дочери волнует его гораздо больше, чем то, какое впечатление он произведет на…

– Он производит впечатление виновного.

– Он не виноват.

– Ты не можешь этого знать.

– Я знаю, – твердо сказала Алисса.

– Хорошо, раз уж ты так хорошо его знаешь, скажи – куда он мог отправиться?

Алисса помолчала совсем недолго.

– Я почти уверена, что он вернется в Гейнсвилл. На автобусный вокзал. Человек, которому Мэри-Лу продала машину, сказал нам, что подвез ее туда примерно в полдень, в тот самый день. Не думаю, что Старретту удастся там что-нибудь узнать, но, скорее всего, он отправится туда.

– Ты поделилась с ним информацией? – все так же холодно спросил Макс.

– Это было до того, как стало известно об отпечатках, – попыталась защититься Алисса. – Лейтенант Старретт очень беспокоился за Мэри-Лу и Хейли.

– И ты любезно помогала своему любовнику отыскать пропавшую жену и дочь?

– Бывшую жену, – сердито поправила Алисса, – и бывшему любовнику. И вы, кажется, недавно упомянули, что такие подробности вас не касаются. Сэр.

Мда, откровенный непрофессиональный интерес. Если раньше у Макса еще оставались сомнения, то сейчас они пропали. И Алисса, видимо, тоже поняла это, поскольку сказала:

– Я знаю, что ты собираешься отстранить меня от этого дела, поэтому…

– Я не собираюсь тебя отстранять.

Алисса замолчала, и он решил подождать. В конце концов, Макс был профессиональным переговорщиком, способным перемолчать покойника.

Разумеется, Алисса заговорила первой:

– Если ты хочешь, чтобы я сама уволилась…

– А ты хочешь уволиться? – Макс – глава контртеррористического подразделения ФБР совсем не хотел терять Алиссу. Она, несомненно, являлась одним из лучших сотрудников, несмотря на сегодняшнюю ошибку. Но Макс-мужчина уже три месяца мечтал увидеть на своем столе ее заявление.

– Я первая спросила.

Если она уволится из отдела, он в тот же день заявится к ней домой с цветами и бутылкой вина. Он, черт возьми, даже купит кольцо с бриллиантом и, став на колени, сделает ей предложение, не успеет она и дверь открыть.

И потом, с помощью этой невероятно привлекательной, умной и очень уравновешенной женщины, которую он искренне любит, он не только положит конец своему чересчур затянувшемуся и уже нездоровому сексуальному воздержанию, но еще и попробует отчасти упорядочить хаос, в который превратилась за последнее время его жизнь.

И уже не станет, обманывая себя, искать предлоги заехать в Тампу.

– Нет, я не хочу, чтобы ты увольнялась, – сказал Макс, удивив самого себя. Либо руководитель отдела оказался в нем сильнее, чем мужчина, либо этот мужчина – слабоумный неврастеник, не желающий, чтобы хаосу пришел конец.

– Я хочу, чтобы ты вернулась в Гейнсвилл, – сказал Алиссе руководитель отдела, – и на помощь к тебе пошлю Джулза. И я хочу, чтобы вы поехали на автовокзал и потолкались там у всех на виду.

Если кто-нибудь и способен найти Старретта, так это Алисса Локке.

Вернее, этот сукин сын сам найдет ее. Просто не сможет удержаться.

Как сам Макс не смог удержаться от приезда в Тампу.