Швейцарские горки. Испанский сапог - Александр Звягинцев

В какой-то момент он, видимо, заснул. Потому что вдруг увидел в дверном проеме чью-то фигуру и никак не мог понять, откуда она взялась. Человек несколько раз негромко стукнул в распахнутую дверь.

– В чем дело? – по-испански спросил Ледников. – Кто вы? Что вам надо? – Подобные загадочные визиты не нравились ему по определению.

Негромкий женский голос ответил по-русски:

– Это Лера… Согдеева…

Вот так. Всего-навсего. Ледников спустил ноги на пол, пригладил волосы.

– Только не включайте, пожалуйста, свет! – предупредила она. Вот только этого и не хватало – сидеть в темноте. – И к чему такая таинственность? – раздраженно спросил Ледников.

– Просто я не хочу, чтобы нас видели вместе.

– Кто?

– Я вам сейчас расскажу…

– А это обязательно – мне рассказывать? Я что-то не помню, чтобы обещал вам помогать…

– А мне больше не к кому обратиться.

– И вы думаете, это меняет дело?

– Но вы ведь не выгоните меня.

– Рассчитываю, что вы уйдете сами.

– Но выслушать меня вы можете?

– Зачем? – холодно осведомился Ледников. – Вам что, хочется просто высказаться перед кем-то? Вряд ли. Вы не из таких. Значит, вам что-то обязательно понадобится. Не знаю что именно – помощь, информация, может, просто совет… Но я-то тут при чем?

– Тогда, в Лондоне, мне показалось, что вы – человек, который не отталкивает руку, протянутую за помощью.

– Все зависит от того, чья это рука.

– Понятно. Я готова заплатить, если…

– Послушайте, Лера, я вовсе не частный детектив, который ищет работу. У меня совсем другая специальность. А здесь я и вовсе на отдыхе.

– Я знаю. И все же…

– Ладно, заходите. Пойдемте на кухню, что ли…

Вытащив из холодильника бутылку минеральной воды и сделав пару больших глотков, Ледников подумал, что сейчас лучше всего было бы не слушать чужие тайны, а выкупаться в ночном море. Но предлагать сие упражнение нежданной гостье он не стал, потому как это вряд ли входило в ее планы.

– Итак, я вас слушаю, – сказал Ледников.

Вежливо выслушать и вежливо, но твердо расстаться – таков был его немудрящий план. Было ясно, что выпроводить ее просто так не удастся. Она явно настроена изложить свое дело.

Лера подошла к окну, тревожно оглядела пустой, залитый лунным светом дворик.

– Чего вы так боитесь? – хмуро спросил Ледников. – За вами что – следят? Вам угрожают?

– И следят, и угрожают.

– И кто же?

Лера повернулась к нему лицом:

– Вы знаете, в какой мы сейчас с Рафой ситуации?

– Что-то слышал. Но и только. После Лондона я, признаться, не следил за вашей деятельностью. Вы уж извините.

В нем уже проснулся хитрый и внимательный следователь, давно знающий свое дело и ведущий себя согласно обстоятельствам. В данной ситуации самое выгодное было – показать ей, что он совсем «не в теме», и выслушать ее интерпретацию истории. А потом, уже сопоставив то, что он знает, с тем, что услышал, попытаться понять, какую игру ведет эта хитроумная las Meigas.

– Кстати, если вас интересует мое мнение, вам следовало изначально идти на мировую и попросту разделить наследство Муромского…

– Мать Рафы, сеньора Морьентес, категорически не хотела этого… Нам пришлось обращаться в суд. Но дела Муромского оказались слишком запутанными, разбирательство тянется и тянется, а у нас с Рафой просто заканчиваются деньги. Его лечение стоит очень дорого, если учитывать, что здесь требуется строгая конфиденциальность. Я не хочу, чтобы его состояние обсуждали в газетах и полоскали по телевидению.

– Думаю, в Испании сеньора Морьентес обладает определенными преимуществами.

– Разумеется, здесь она своя, и испанцы заинтересованы в том, чтобы деньги остались в стране. Но дело не только в ней, но и в ее адвокатах. Сама она только глупая и жадная баба, но ее окружает свора адвокатов, которая кормится на этом процессе. А один из них, некий Гонсало Навас, по-моему, рассчитывает после победы прибрать к рукам все деньги. Она испытывает к нему тяжелую страсть пожилой женщины, и он крутит ею как хочет. А мы с Рафой противостоим им практически одни.

– У вас что же, нет адвокатов?

– Есть, но они, во-первых, были не самые лучшие. А во-вторых, как я установила, фактически работали на того же Наваса…

– Вы сказали – были? – уточнил Ледников.