Шерлок Холмс и крест короля - Дональд Томас

Для иронических наблюдений было не время, и все же я не мог не заметить, что в одном из чердачных окон здания, где укрывались преступники, пестрела табличка с изображением британского флага и надписью: «Пошивочная мастерская „Юнион Джек“»[37]. Сегодняшний день едва ли сулил хозяину хорошую выручку!

Репортеров становилось все больше — к огромной радости хозяина «Восходящего солнца». Он все-таки сдал им крышу своего заведения. Капитан Нотт-Бауэр, глава городской полиции, стоял рядом с нами, наблюдая за фасадом дома номер 100, меж тем как его инспектор выстраивал оцепление с тыла, чтобы помешать осажденным уйти или получить подкрепление. Действенность этой меры, однако, не представлялась бесспорной: загнанные в угол анархисты наверняка стали бы стрелять с соседних крыш или через сточные трубы, как поступали повстанцы в России.

Только теперь журналистам сообщили, что в операции участвует Шотландский гвардейский полк, а руководит ею сам министр внутренних дел. Я услышал разговор мистера Черчилля с лейтенантом Россом, который спросил, не отправить ли отряд на штурм домов Мартина.

— Вздор! — энергически рыкнул Черчилль. — Неужели вам не ясно, что эти узкие лестницы и запутанные коридоры — мышеловка для ваших людей? Бандиты только и мечтают вас туда заманить. В случае штурма я обещаю вам самые прискорбные потери. У вас всего двое сержантов и девятнадцать солдат. Нельзя рисковать ни одним из них. Нет уж, сэр, стойте там, где стоите.

Строго говоря, шотландские гвардейцы вовсе не стояли: они стреляли по окнам осажденного дома, лежа на опрокинутых щитах для расклеивания газет. Анархисты успели многократно перезарядить свои пистолеты. Иногда обгоревшие лоскуты занавесок разлетались в стороны, открывая руку, сжимающую оружие. Однажды я увидел профиль оборонявшегося: на долю секунды выглянув наружу, он тут же скрылся, поскольку находиться на линии непрерывного огня противника означало верную смерть.

Пистолеты стрекотали так ожесточенно, что в этом аду каждый из нас с трудом мог слышать собственный голос. Мятежники палили либо стоя в простенках между оконными проемами, либо из глубины комнаты, наугад. Многие, очевидно, перебегали от окна к окну. Один из анархистов стрелял с высокой точки, — наверное, для этого ему пришлось взобраться на стул или стремянку.

Я увлекся сражением и не заметил, как Шерлок Холмс куда-то ушел. Когда я наконец обернулся, он уже приближался ко мне.

— Я разговаривал с Вудхаусом, — сказал мой друг. — Черчилль требует, чтобы сюда доставили полевое орудие с экипажем из полка конной артиллерии, который стоит в Сент-Джонс-Вуде. Это никуда не годится. Здесь Лондон, а не Москва и не Одесса.

Осажденные по-прежнему не показывались из своей крепости, если не считать рук и лиц, изредка мелькавших за развевающимися занавесками. В открытые ворота пивоваренного завода залетела пуля, запахло газом. Холмс внимательно посмотрел на чердак, где находилась портняжная мастерская. Думаю, в ту минуту никому, кроме него, не было дела до верхних этажей: все прочие взоры были устремлены на окна, из которых стреляли анархисты.

— Я скоро вернусь, — сказал он.

Мне подумалось, что мой друг собирается разыскать запропастившегося куда-то Лестрейда или Майкрофта, если он прибыл из Уайтхолла.

— С чего это Холмс вдруг вспомнил Москву и Одессу? — спросил я у капитана Нотт-Бауэра, стоявшего рядом.

— Оглянитесь по сторонам, — мрачно ответил он. — Женщины прильнули к окнам, мужчины и мальчишки расселись на крышах. На улице собрались толпы людей. Если мы начнем палить отсюда из артиллерийских орудий, во все стороны полетят осколки снарядов и обломки кирпичей. Жертв будет не счесть. Именно так случилось в Москве и Одессе. Понятия не имею, о чем думает Уинстон.

В ответ я хотел было сказать, что понятия не имею, куда подевался Холмс, но капитан вдруг обвел взглядом чердак и воскликнул:

— Видите портняжную мастерскую? Вывеску в оконце?

— Да, вижу.

— Надпись перевернута. Такого не было, когда мы сюда пришли.

— Возможно, кто-то из анархистов поднимался, чтобы оглядеть наши позиции. Он убрал вывеску, чтобы она не мешала обзору, а потом поставил ее на место вверх ногами.

— Зачем ему понадобилось снимать доску, если можно было посмотреть поверх нее, правее или левее?

— Не знаю.

— Взгляните! — нетерпеливо проговорил Нотт-Бауэр. — Вы не замечаете?

— Ну да, буквы вверх ногами. Но неужели в такой момент это имеет значение?

— Разве вы не знаете, доктор, — понизил голос капитан, — что перевернутый «Юнион Джек» — это сигнал бедствия, принятый у моряков всего мира?

Только теперь я сообразил, куда исчез мой друг. Несколько сотен человек смотрели на осажденный дом и не замечали странной мелочи, но для Шерлока Холмса она оказалась деталью, от которой зависит чья-то жизнь.

Вдруг толпа загудела. Люди подняли головы, но взгляды их устремились не на чердак, а на крышу здания: из задней трубы струилась тонкая белая полоска дыма. В этот момент в оконное стекло дома на нашей стороне улицы врезалась пуля. Она просвистела возле самых ворот, в каких-нибудь двух футах от места, где мы стояли. Нотт-Бауэр подтолкнул меня, и мы, пригнувшись, бросились на другую сторону Сидней-стрит к мертвой зоне. Когда под непрекращающийся грохот пальбы мы поворачивали за угол, чтобы попасть на задворки домов Мартина, меня встревожил крик, донесшийся из первого этажа «Восходящего солнца»: «Вон они! Давай еще! Пускай получают!»

Подняв голову, я увидел, что в угловом окне мелькнула тень. Толпа заревела еще возбужденнее. В оконный проем влетело несколько пуль, но через секунду был отдан приказ приостановить стрельбу, чтобы мы не пострадали. Впоследствии кто-то сказал, будто патроны, рикошетом отскочившие от стены, убили двух журналистов. Говорили также, что в доме номер 100 укрываются восемь бандитов и с ними их женщины. Один из зрителей пустил слух о перестрелке внутри здания. Никто ничего толком не знал.

Тут я оглянулся и увидел новое облако дыма, клубящееся над цитаделью анархистов. Толпа замерла в боязливом ожидании. «Неужели дом загорелся? — спросил я себя. — Вероятно, его подожгли сами осажденные в последнем бешеном порыве ненависти? Нет, они продолжают отстреливаться и, скорее всего, даже не подозревают о том, что происходит этажом выше». Ненадолго выглянув на улицу, я увидел в чердачном окне яркий всполох огня, который тут же притух и сменился тлением. Разгорающийся пожар словно пытался отвлечь внимание зрителей от поединка, который вели между собой солдатские винтовки и пистолеты анархистов.

Прежде чем повернуть за угол, противоположный «Восходящему солнцу», и выйти в проулок позади построек, мы тщательно осмотрелись по сторонам. Чердак снова осветился яркой вспышкой пламени. Вскрикнули люди: в оконце показался силуэт человека. Насколько я мог различить, он поднимал или тянул какой-то предмет, который исчез, едва огонь утих. В моем сознании сразу же отпечатался четкий профиль — потому, возможно, что именно его я и ожидал увидеть. Действительно ли это был Холмс? Если да, то спасется ли мой друг из горящего здания?