Власть пса - Дон Уинслоу

К Арту подходит comandante:

— Не переживайте, сеньор, мы глаз не сомкнем, пока не выясним, кто совершил это жуткое преступление.

— Мы и так знаем кто, — возражает Арт. — Мигель Анхель Баррера.

— Черт подери! — взрывается Шэг Уоллес. — Да ведь похитили его трое ваших уродов!

Арт оттаскивает друга. Он удерживает Шэга у машины, когда с ревом подкатывает джип, из него выскакивает Рамос с криком:

— Мы нашли его!

— Кого?

— Барреру! Надо ехать немедленно!

— Где он?

— В Сальвадоре.

— Но как...

— Маленькая подружка М-1, видно, заскучала по дому, — говорит Рамос. — И позвонила мамочке с папочкой.

Сальвадор

Февраль

1985

Республика Эль-Сальвадор — в переводе «Спаситель» — это небольшая страна размером приблизительно со штат Массачусетс, расположенная на Тихоокеанском побережье перешейка Центральной Америки.

Не «банановая республика» вроде своего восточного соседа Гондураса, а республика кофейная, рабочие там такие трудолюбивые, что их прозвали «немцами Центральной Америки».

Но Арт знает: от их стараний им мало проку. Почти всей плодородной землей, большими крупными кофейными fincas — плантациями всегда владели так называемые Сорок Семей, составляющие около двух процентов населения страны. Чем больше земли отводилось под выращивание кофе, тем меньше ее оставалось для других продовольственных культур, и к середине девятнадцатого века большинство из трудолюбивых сальвадорских campesinos попросту голодали.

Арт окинул взглядом зеленые окрестности. Все так мирно вокруг и даже красиво — с воздуха, — но он знал, что это земля-убийца.

Массовые убийства начались в 1980-х, когда campesinos стали сбиваться в ФНОФМ — Фронт национального освобождения имени Фарабундо Марти, или в рабочие союзы, а студенты и священники руководили движением за трудовые и земельные реформы. В ответ Сорок Семей организовали милицию под названием «ОРДЕН» — испанский акроним, означающий «порядок», в их понимании, то есть прежний, старый порядок.

ОРДЕН, в большинстве своем состоявший из действующих офицеров сальвадорской армии, сразу приступил к работе. Начали исчезать campesinos, рабочие, студенты, учителя и священники; их тела потом находили на обочинах дорог, или их головы подбрасывали на школьные спортплощадки в качестве урока основ гражданственности.

США, следуя курсу «холодной войны», тоже внесли свою лепту. Многие из офицеров ОРДЕН проходили подготовку в США, в Школе Америк. Для охоты на мятежников сальвадорская армия получала в помощь от Америки вертолеты, транспортные самолеты С-47, винтовки «М-16» и пулеметы «М-60».

Членов Фронта освобождения тоже, конечно, ангелами не назовешь, думает Арт. И они совершали убийства и грабили. Но их действия блекли в сравнении с хорошо организованными, щедро финансируемыми операциями сальвадорской армии и ее двойника — ОРДЕН.

Семьдесят пять тысяч смертей, вспоминает Арт, пока самолет приземляется в стране, ставшей большой братской могилой. Миллион беженцев и еще миллион бездомных. А населения тут всего-то пять с половиной.

Вестибюль «Шератона» блестит и сверкает.

Богатые расслабляются, лениво посиживают в комнатах с кондиционерами или в прохладном сумеречном баре. Все такие чистенькие, красиво одетые: в светлых льняных платьях и белых пиджаках.

Все так благостно, думает Арт, так по-американски.

Американцы везде: пьют пиво в баре, потягивают коку в кафе, большинство из них — это военные советники. Все в штатском, но военную выправку видно с первого взгляда: короткие стрижки, рубашки поло с коротким рукавом, джинсы, на ногах тенниски или до блеска отполированные армейские башмаки.

С тех пор как сандинисты взяли власть в Никарагуа, к югу отсюда, Сальвадор превратился в американское военное гетто. Американцы тут якобы для того, чтобы консультировать руководство сальвадорской армии в войне против партизан Фронта освобождения. Но главная их миссия — не допустить превращения Сальвадора в очередную костяшку домино, которая опрокинется, как в известном фокусе, в Центральной Америке. Так что тут американские военные, дающие советы и сальвадорцам, и контрас. Ну и, конечно, ковбои из Компании.

Агенты Компании тоже угадываются безошибочно. Правда, они одеты получше: на них дорогие костюмы, рубашки с открытым воротом, а не спортивная одежка с вешалок военных магазинов. Стрижки стильные: волосы чуть длиннее, чем требует современная латиноамериканская мода, а на ногах — дорогие ботинки, сшитые на заказ. Если вдруг увидите шпиона в теннисках, думает Арт, то это означает, что он только что с корта.

Итак, тут солдаты и шпионы, а также служащие посольства — эти могут быть или теми, или другими, а случается, и теми и другими. Но есть и настоящие дипломаты и чиновники консульства, которые занимаются ежедневными будничными вопросами — визами, потерянными паспортами и американскими ретрохиппи, арестованными за бродяжничество или употребление наркотиков. Атташе по культуре, секретари и машинистки, военные атташе, точь-в-точь похожие на военных советников, только что одеты респектабельнее.

Служащие посольства, прикрытые для приличия своей фиктивной службой, словно прозрачной вуалью, — на самом деле шпионы — ведут радиоперехваты сообщений из Манагуа, пытаясь уловить кубинский акцент или, еще того лучше, русский. Или работают «на улице», как они выражаются, встречаясь с информаторами именно в таких местах, как бар «Шератона», стараясь разнюхать, какой полковник на взлете, какой уже спекся, а какой, может, планирует очередной golpe — переворот, и обернется ли это худом или добром для Америки.

Итак, тут вам и военные, и шпионы, и посольские служащие, и посольские шпионы. Ну и, само собой, вездесущие бизнесмены.

Покупатели кофе, хлопка, сахара.

Покупатели кофе по виду совсем как местные. А как же иначе, думает Арт, ведь их семьи живут тут уже несколько поколений. У них небрежные повадки собственников страны — бар этот их, их и сальвадорских производителей кофе, с которыми они встречаются за ланчем в просторном патио. Покупатели хлопка и сахара больше похожи на типичных американских дельцов — эти сравнительно недавно возникли на сальвадорском пейзаже и еще не успели слиться с ним. Без галстуков им некомфортно, они чувствуют себя не совсем одетыми.

В общем, тут полно американцев и богатых сальвадорцев, а если и мелькают другие сальвадорцы, то это служащие отеля или агенты секретной полиции.

Секретная полиция, размышляет Арт. Это же оксюморон. Единственный секрет секретной полиции — умение бросаться в глаза. Арту, стоящему в вестибюле, вычислить их легко и просто: дешевенькие костюмы — паршивые копии костюмов богачей и, хотя они стараются походить на бизнесменов, загорелые обветренные лица campesinos. Ни один ladino[63]Сорока Семейств ни за что не пойдет служить в полицию, хоть секретную, хоть какую, так что эти парни, приставленные наблюдать за передвижениями посетителей «Шератона», как ни старайся, похожи на фермеров, явившихся на свадьбу городского кузена.