Безумный магазинчик - Ирина Волкова

— Воронец? С чего ты взял? Зачем ей это делать?

Зыков огляделся вокруг и, убедившись, что их никто не подслушивает, изложил ей свою версию.

— И ты подозреваешь Ладу только потому, что на кошке был обнаружен длинный черный волос, коричневый у корня? Но это же бред!

— Не бред, а интуиция, — возразил Денис. — Ходят слухи, что Лада — наркоманка и вдобавок состоит в какой-то секте. Убийство кошки — как раз в духе сектантов. Все совпадает. Генерал мог просто случайно подвернуться под руку во время выполнения ритуала.

— Я тоже слышала, что Воронец вступила в какую-то секту, — сказала Катя. — Вроде бы в ней состоят феминистки-лесбиянки, поклоняющиеся крысе, как символу сатаны. Если это действительно был ритуал сатанистов, то не удивительно, что его решили провести около магазина с номером 666. Только странно как-то все это. Одно дело — кошку прикончить, а совсем другое — зарубить топором генерала Красномырдикова.

— Конечно, для тебя это странно. Ты же нормальная. Не гоняешься по ночам за кошками с топором. Если бы только я смог достать волос Лады Воронец, можно было бы провести экспертизу и сравнить оба волоса. Тебе нужно только пойти к этому бизнесмену с собакой и встретиться с Ладой, а дрессировать пса вовсе не обязательно. Незаметно выдернешь у певицы один волосок, потом притворишься, что тебе стало плохо и сбежишь. Вот и все. Ну, что тебе стоит?

Серова ненадолго задумалась.

— Надо же, на ловца и зверь бежит, — заметила она, указывая на появившегося в воротах площадки Сергея Ясина. — Это хозяин Адама фон Штрассена. Наверняка пришел, чтобы еще раз попробовать уговорить меня принять участие в съемках. Ладно, так и быть, на этот раз я соглашусь.

— Ты просто замечательная, — обрадовался Зыков.

— Никогда в этом не сомневалась, — усмехнулась Катя.

Когда журналист вернулся в магазин, за прилавком, подменяя Бычкова, стоял Андреич, отпускающий бутылку водки местному пьянице. Пьяница деловито сопел, выгребая из кармана мелочь.

— А где Глеб? — взволнованно спросил Денис.

Ему не терпелось поделиться с продавцом своими соображениями по поводу Лады Воронец.

— В баре, — ответил Андреич. — Моджахед с ребятами заехали пивка попить. Иди, познакомишься с ним. Бандитов, как и ментов, надо знать в лицо.

В «Космосе-2» за сдвинутыми вместе столами сидели крепкие коротко постриженные мужчины. Их было человек десять. Зыков с любопытством разглядывал настоящих живых бандитов. Впрочем, ничего особо бандитского, если не считать татуировок, в их внешности не было. Парни как парни.

— А вот и наш журналист! — помахал ему рукой Глеб. — Присоединяйся к нам. Пивка выпьешь.

Рядом с Бычковым сидел крупный рыжеволосый парень с грубыми чертами лица. В презрительном асимметричном изгибе рта чувствовалась властная жестокость. Глаза смотрели холодно и настороженно.

— Это Моджахед, бывший коллега Колюни Чупруна, — представил бандита Бычков. — Ты о нем уже слышал.

— Здравствуйте. Очень приятно познакомиться, — вежливо сказал Денис.

Бандиты громко расхохотались. Зыков так и не понял, что именно их рассмешило.

— Ну, ты, брат, комик, — изрек Моджахед, поднимаясь из-за стола и хлопая Дениса по плечу. — Бык как раз рассказывал, как ты в магазин водку с ящерицей принес. Как она там называлась? «Я буду жить пять дней»? Дубыч решил, что в ней яд замедленного действия, а все равно выпил. Не пропадать же добру, в самом деле.

Дверь бара распахнулась от резкого толчка. Через порог решительно шагнула толстая и, судя по всему, очень сердитая дама. Ее собранные в пучок волосы были растрепаны, тяжелые роговые очки съехали на нос, тонкие бесцветные губы были крепко сжаты. В руках женщина сжимала пистолет, нацеленный точно в грудь Моджахеду.

— Стоять на месте! Руки на затылок. Ни кому не шевелиться! При малейшем движении стреляю на поражение, — скомандовала вооруженная мадам.

Моджахед, недоуменно пожав плечами, с нарочитой неторопливостью выполнил ее требование. Его примеру последовали Глеб, Денис и бандиты.

— Майор Червячук, — усмехнулся бывший опер, — с каких это пор вы совершаете вооруженные налеты на коммерческие заведения?

— Молчать! Здесь вопросы задаю я! — рявкнула женщина.

— Кто это? — шепотом спросил у Глеба Денис. — Бандитка или мент?

— Легавая, — пояснил Бычков. — Только со сдвигом по фазе. Говорят, у нее крыша поехала на почве сексуального воздержания.

— Я же сказала — молчать, — гаркнула Марина.

— Молчу, молчу, — усмехнулся продавец.

— Мне нужен Богдан Пасюк, — проинформировала собравшихся Червячук.

На лицах бандитов появились похабные ухмылочки. Новость о том, что старшая оперуполномоченная с Петровки по уши втрескалась в Богдана Пасюка и, как ненормальная, гоняется за ним по всей Москве, уже достигла ушей Психоза и мгновенно распространилась среди членов московских мафиозных группировок.

Эту историю, стремительно обрастающую новыми пикантными подробностями, братки с наслаждением поверяли друг другу по телефону, на все лады пересказывали на бандитских малинах, в барах и ресторанах.

Моджахед прекрасно понимал, что стрелять Марина не станет, не настолько же она свихнулась в конце концов. На пушку решила их взять — вдруг что получится. Хотя, с другой стороны, кто ее знает. От влюбленной бабы, особенно с внешностью майора Червячук всего можно ожидать. В любом случае, он и его люди затеять перестрелку не смогли бы, даже если бы захотели, по той простой причине, что ни у кого из банды не было при себе огнестрельного оружия. В последнее время в связи с угрозой чеченского терроризма на дорогах то и дело проводились милицейские проверки, и люди Моджахеда брали с собой оружие лишь отправляясь на дело или в случае крайней необходимости.

«Да нет, не станет она стрелять, — мысленно успокоил себя Моджахед. — Похоже, нам предстоит то еще развлечение. Повеселю вечером Психоза».

Денис с любопытством наблюдал за странным противостоянием.

— Повторяю: мне нужен Богдан Пасюк, — угрожающе повторила Марина Александровна.

Ответом ей было гробовое молчание.

— Но ведь вы сами только что велели нам молчать, — вежливо напомнил Зыков. — Как же они могут ответить?

Глеб Бычков сдавленно хихикнул.

— Так, — процедила сквозь зубы Червячук. — Значит, вы полагаете, что я не нажму на курок. Ошибаетесь. Возможно, я и не стану стрелять на поражение, но жить с простреленными коленками тоже не слишком приятно. И, поверьте, даже если я всех вас сейчас продырявлю, ничего мне за это не будет. Менты своих и не от такого дерьма отмазывали. Итак, считаю до трех. Если я не получу ответа на свой вопрос, то начну с Моджахеда.

Глаза бандита недобро блеснули. Так нагло угрожать ему, да еще перед его людьми? Эта баба зашла слишком далеко.