Химчистка для невидимок - Валентина Андреева

– Простите, не подскажете, где дом двенадцать? – услышала я над ухом мужской голос и слегка шарахнулась в сторону. Скоро буду бояться собственной тени.

– Дом двенадцать? – медленно переспросила я, с подозрением изучая незнакомца. Он терпеливо ждал ответа и агрессии не проявлял. Обычный прохожий. – Дом двенадцать на той стороне дороги, прямо у поворота.

Не дожидаясь благодарности, смело пошла к подъезду.

Дверь квартиры мне открыла дочь и с порога огорошила известием, что наша бабуля сошла с ума.

– У каждого свои недостатки, – легкомысленно ответила я.

– Да, но не до такой же степени! Представляешь, притащила ей фрукты, а она дверь слегка приоткрыла, пакет взяла, а меня – нет. Я имею в виду, в квартиру не пустила.

– Ага. Вот как ты меня сейчас.

– Ой, проходи, пожалуйста, раздевайся. Видишь, дурной пример и вправду заразителен! Спасибо, говорит, родная, приходи еще, извини, у меня не прибрано. И дверь перед носом хло-о-бысть! Тлетворное влияние бразильских сериалов.

– Так ты, наверное, заявилась не во время рекламной паузы. Сейчас позвоним и все выясним.

На мой вопрос о самочувствии свекровь ответила мудро: в таком возрасте приятно уже от того, что есть возможность ощущать это самочувствие. Не до хорошего. Хвост не ломит, лапы не отваливаются, и это радует. Мое предложение забежать к ней на минуточку с ужасом отвергла, сославшись на то, что собиралась полежать и почитать. И вообще, в ближайшее время ее лучше не навещать. Говорят, какой-то грипп активизировался, не хочется, чтобы он стал последним значимым событием ее жизни. Я согласилась. Вслух – со свекровью, мысленно – с дочерью. Что-то с нашей бабулей не то. Неужели начинается старческий маразм? Наталья рассказывала, как мучается Галина с пятого этажа. Мало того, что ее престарелый отец постоянно жалуется, что ему по ночам не дают спать таджики – хрюкают перед кроватью, и он их, естественно, гоняет. Само собой, с большим шумом. А последнее время у него в сознании возникло стойкое убеждение в том, что он по-прежнему находится на даче. Все бы ничего, да только в туалет дедушка все время порывается сходить на улицу – удобства на даче во дворе. И никакие доводы о том, что идти ему туда без малого пятьдесят километров, не могут деда остановить. Сколько случаев, когда на улице находят людей в полном беспамятстве! Галина вынуждена была купить надувной матрас и спит теперь у входной двери. Вместе с собакой. Нет, вру! Собака спит рядом с мужем Галины, на ее половине кровати. А на днях дедушка на полном серьезе уверял, что на балконе поселился хряк. Внук специально таскал его туда убедиться в отсутствии хряка и делано переживал, что тот удрал.

– Ничего страшного. Бабуля просто опасается инфекции и…

Мобильник в кармане снова ожил, и я показала себя невесткой, достойной свекрови. Ткнула пальцем в направлении своего пальто на вешалке и шепотом попросила дочь достать мобильник. Аленка похлопала глазами, но просьбу выполнила и протянула аппарат мне.

– Тот же номер, – по-прежнему шепотом пояснила я. – Скажи этому козлу, что твоя мама два дня безвылазно сидит у постели больной бабушки. Просьба ее не тревожить. Еще дня три. Или четыре.

Алена послушно отбарабанила в трубку задание и, несмотря на мою бурную жестикуляцию, выражающую протест, разговор не прекратила:

– Мама? Да-да. Болеет…

Я воздела руки к небу, потом постучала себя по голове и, оскалившись, в знак протеста отчаянно погрозила дочери пальцем. Лицо у нее стало испуганным, и она, кивнув мне в знак полного понимания, добавила:

– Болеет в хорошем смысле – душой, за бабушку. Душевнобольная, так сказать. А так здорова как лошадь. Бегает. В смысле, у постели бабули. И ее лучше пока не беспокоить. Побегает дня три, недельку и перестанет…

Я одобрительно кивала головой и посылала дочери воздушные поцелуи. Все правильно. Не вылезая из дома, не могла же звонить этому типу с телефона-автомата. Уж это-то он должен сообразить.

Алена смотрела на меня в полной растерянности.

– По-моему, сумасшествие заразно. И наша бабуля боится заразиться именно этим видом инфекции. Хотя вам обоим уже нечего опасаться. Теперь уже не поймешь, кто из вас первый сбрендил. Вопрос – кто следующий? Ответ – наверное, я. Ничего не понимаю. Кому я так врала?

– Одному из поставщиков, – отмахнулась я. – Достал своими безумными замыслами. Не знала, куда от него деваться. Спасибо тебе большое, выручила.

– Не проще было заблокировать номер?

– О! Замечательная идея. Заинька, сделай это сама. Если я возьмусь за такое дело, запросто заблокируюсь от всех и на всю оставшуюся жизнь. Заодно введи мне обещанный платеж, кажется, у меня вот-вот кончатся деньги на счету.

Мельком посмотрев на часы, отметила, что через два часа Наталья будет дома. Не стоит тормошить ее лишний раз на работе, а вот Димке позвонить необходимо. Пусть знает, как хорошо я о нем забочусь – не успела заявиться домой, сразу докладываю.

Муж звонку не обрадовался. Отделывался общими словами, да и то невпопад. Было слышно, как он еще с кем-то общается. Терпеть не могу высокие женские голоса. Визг чуть ниже уровня ультразвука. На всякий случай напомнила, что люблю его. «Да-да, разумеется…» Фига себе, ответ на мое чистосердечное признание!

– Ириша, я тебе позднее перезвоню. Ты уже дома?

Димка явно тяготился разговором со мной.

– Не стоит утруждать себя лишними звонками, жду твоего возвращения в родной дом.

Надо же, как мне удалось выдать это без обиды. Обида пришла позднее. Димка все-таки перезвонил и попросил собрать его вещи. Разговаривал с Аленкой. Я из принципа торчала в ванной.

– Кажется, папик решил нас покинуть, – неуверенно проронила Алена. – Только я плохо поняла, куда он собрался. Так сухо разговаривал…

– Так мне еще больше непонятно. Никто его не выгонял… Нет, что-то не то говорю. А может, это он нас бросает? Алена, а какие именно вещи нужно собрать?

– Сказал, что возьмет только смену белья и зубную щетку.

– Это в его духе…

Мои неоднократные звонки Димке остались без ответа. А названивала я ему с маниакальным упорством очень долго. Даже тогда, когда он вошел в прихожую, не догадалась положить трубку.

– Ну, где моя сумка? – бодро спросил он, ловко и вопреки собственным правилам забрасывая куртку на кресло в холле. Мы с дочерью молча следили за ним глазами. – Что, еще не собрана?! Меня машина у подъезда ждет, нельзя же быть такими безответственными! – с ходу меняя настроение, разорался он. Я молча встала и ушла в комнату, демонстративно закрыв за собой дверь. Но неплотно, хотелось быть в курсе развития событий. С ними не заржавело. Почти сразу получила дверью в лоб. И это за все хорошее!

– Иришка… – Муж сразу растерял весь апломб. – Алена! Тащи что-нибудь из морозилки, я, кажется, маму дверью прибил! Больно, моя маленькая? Как это тебя угораздило? Живо ложись на диван.