Прошлое мстит - Эмили Гунис

Уиллоу

Пятница, 22 декабря 2017 года

Уиллоу проехала мимо толпы журналистов в конце подъездной дорожки Тисового поместья, глядя, как двое полицейских в светоотражающих жилетах пытаются сдержать их.

Обычно здесь у нее не возникало проблем с парковкой, но множество репортеров, отчаянно стремившихся узнать последние новости или хотя бы мельком увидеть Хелен и Лео Хилтонов, заполнили всю Тисовую аллею.

Наконец она нашла свободное место в начале дорожки, ведущей к Дому викария, и выключила двигатель. Обхватила голову руками и сделала несколько глубоких вдохов. После бессонной ночи, проведенной в беспокойстве об отце и Сиенне, Уиллоу проснулась рано. Она понятия не имела, как ей найти Нелл, даже не знала, жива ли та еще. Однако высказывания отца, обвинявшего ее в том, что она встречалась с Нелл, свидетельствовали о том, что Нелл жива.

Но где она живет? Вероятно, Бобби не сумел ее найти, так на что же надеяться Уиллоу? Она позвонила в местный совет сразу после его открытия, пытаясь выяснить, как выследить человека, когда практически не за что зацепиться, кроме его имени и адреса в детстве. Уиллоу разговаривала с женщиной по имени Клэр, та объяснила, что работает совсем недавно и ей не известно, как это сделать, но она спросит у коллеги и перезвонит.

Не желая тащиться в такую рань на работу, Уиллоу решила поехать к Дому викария. Она не знала, почему ей захотелось посетить это место, однако чувствовала, что дом детства Бобби и Нелл позволит стать ближе к ним и поможет мыслить более ясно.

Когда она вылезла из машины, утренний холод пробрал ее до костей. Зазвонил мобильный. На экране высвечивалось имя Чарли, но Уиллоу убрала аппарат в карман, переключив звонки на голосовую почту. У нее кружилась голова, и после ареста отца она знала, что Чарли забросает ее вопросами, на которые у нее не хватит сил отвечать. Мысли Уиллоу по-прежнему занимала Сиенна. Девочка отсутствовала уже целую ночь, а на улице стоял холод, при котором невозможно выжить. Уиллоу натянула прогулочные ботинки, всегда лежавшие на заднем сиденье, застегнула пальто и дважды обернула шарф вокруг шеи. Затем она начала спускаться по покрытой льдом дорожке вдоль живой изгороди справа, скрывающей Тисовое поместье. Звуки и запахи сельской местности окружали Уиллоу, и она заставляла себя глубже вдыхать свежий утренний воздух, пытаясь успокоиться.

Дойдя до конца живой изгороди, Уиллоу посмотрела на величественный особняк в георгианском стиле, расположенный через два поля, окруженный полицейскими машинами и грузовиками перевозчиков. Земли Хилтонов простирались так далеко, насколько хватало глаз, лишь Дом викария торчал среди них как бельмо на глазу. Она глубоко вздохнула, чувствуя себя так, словно вот-вот увидит давно потерянного друга, пробралась через другую живую изгородь, и наконец показался Дом викария.

Уиллоу удивилась, заметив два экскаватора, которые стояли возле дома, будто ожидая команды на снос. Ярко-желтые предупредительные знаки были прикреплены к каждой стене заранее; Лео Хилтон не терял времени даром.

Уиллоу была здесь лишь однажды, во время посещения объекта с Майком, и старалась держаться отстраненно, пока они обходили здание вокруг, обсуждая логистику сноса. Она не позволяла себе думать о нем как о доме детства своего отца. С тех пор тут никто не жил, и дом пришел в запустение. Плющ расползся по стенам, в окнах не осталось стекол.

Теперь, после разговора с отцом, Уиллоу смотрела на дом словно впервые. Вблизи он был меньше, чем казался, если глядеть на него с края поля Хилтонов, и, несмотря на свое удручающее состояние, все еще полон очарования – остроконечная крыша крыльца, маленькие окна с широкими подоконниками, которые она представила украшенными цветочными ящиками; и веранда, охватывающая весь фасад. Когда-то дом был выкрашен в белый цвет, но теперь так покрылся грязью, что казался почти черным.

Уиллоу медленно приблизилась к тяжелой деревянной двери, покосившейся на железных петлях. После нескольких толчков ей удалось открыть ее. Она подождала, пока глаза привыкнут к темноте, и включила фонарик на телефоне, чтобы осмотреться, освещая углы.

Там не было никаких признаков уюта, о котором порой рассказывал отец; никакого намека на жизнь, какую вели здесь Альфи, Бобби и Нелл. Ничего, кроме сырости, пустого пространства, каменного пола, со временем раскрошившегося, и дыры в стене, где раньше находился камин. Большой кусок крыши отсутствовал, и голуби гнездились в том, что от нее осталось.

Уиллоу представила своего отца здесь – мальчиком, возможно, сидящим за столом около окна или камина рядом с сестрой. Вспомнила фотографию темноволосой голубоглазой девочки, которую нашла в квартире отца, и попыталась представить ее в том месте, где сейчас стояла сама. До сих пор Уиллоу не понимала, почему отец обвинил ее в контактах с Нелл. Как такое могло бы произойти без его помощи? Может, Нелл сказала ему, что пыталась связаться с ней? Вдруг она не заметила электронное или бумажное письмо от Нелл, потому что была слишком занята в последнее время? Отец говорил уверенно, ему казалось невозможным, что их пути не пересеклись. Но как?

От запаха сырости в коттедже Уиллоу снова затошнило. Она шагнула к двери, чтобы выйти, и поняла, что ту заклинило. Уиллоу толкнула ее плечом, пытаясь открыть, и всхлипнула. Куда бы она ни пошла, с кем бы ни находилась, как бы искусно ни притворялась, будто у нее все в порядке, Уиллоу всегда чувствовала себя так, как сейчас: холодной, одинокой, самостоятельно пробивающей себе путь в жизни и беспокойной. Вскоре, после очередного толчка, дверь поддалась, и Уиллоу выбралась наружу. Сырой воздух проник в легкие, и она поспешила прочь, пытаясь одолеть грусть, вызванную посещением дома.

Неожиданно Уиллоу сообразила, что идет обратно по тому пути, по которому Элис Хилтон двигалась бы той ночью. Продвигаясь к Тисовому поместью, она представила девочку в красном платье чуть впереди, топающую по снегу в поисках своего щенка.

Достигнув живой изгороди в конце поля, Уиллоу заметила просвет в листве и протиснулась сквозь него, толстые ветви цеплялись за пальто и царапали руку.

Она вышла на поле Тисового поместья и сразу увидела огромную иву, свою тезку^[2], под которой, судя по найденной в блокноте записке от Нелл к Элис, именно Нелл закопала жестяную коробку с записями бабушки. Но как к ней вообще попала эта записная книжка? И почему она зарыла ее там, где никто не отыскал бы?

Дерево доминировало над пейзажем, находясь на границе между участком Дома викария и землями Тисового поместья. Его длинные ветви казались руками, тянувшимися прямо к Уиллоу.

Пока она слушала звук собственного тяжелого дыхания, что-то привлекло ее внимание около подножия дерева. Пластиковая бирка, вдавленная в корни. Уиллоу приблизилась, наклонилась и выдернула ее из земли. Она сразу догадалась, что это такое – метка с названием компании, производившей предварительные раскопки: «Строительная археология». Уиллоу положила ее в карман. Еще одно доказательство, если Майк попытается все отрицать.