Заказуха - Олег Дудинцев

– В чем дело? – спросил у нее постовой, но сломленная разоблачением продавщица предусмотрительно промолчала.

– Все хоккей, командир, – ответил за нее кто-то из братков и развернул кандидатское удостоверение. – Бесплатная выдача витаминов. К сожалению, вам не осталось, – как бы извиняясь, объяснил он.

Еще раз окинув взглядом поглощавшую витамины толпу и не обнаружив признаков правонарушения, милиционеры скрылись из виду.

Вслед за первым тревожным выездом последовали и другие. Не обошлось без кровавого мордобоя и уничтожения товарных ценностей. Весть о «рыльских» робингудах облетела все торговые точки, и через неделю жалобы от покупателей и вовсе прекратились.

Столь стремительный успех позволил братве переключить свое внимание на проблемы жилищно-коммунального хозяйства, а району вскоре удостоиться звания «Район высокой культуры обслуживания».

* * *

Следуя предвыборным обещаниям, объединение «За рынок» отчаянно, без малейших сомнений вступило в сражение с бессмертными ЖЭУ, сломавшими жизнь многим поколениям рядовых налогоплательщиков. Общее руководство операцией возложили на Тайсона и «бригадира» по кличке Чума. Что же касается методов борьбы с этой прожорливой гадиной, то они мало чем отличались от прежних, превосходно оправдавших себя в ходе предвыборной кампании.

Перед началом рабочего дня Тайсон и Чума повстречали возле здания администрации влиятельного чиновника по фамилии Прутиков, отвечавшего в районе за данное направление.

Стоило тому покинуть служебную «вольво», как перед ним возникли улыбающиеся «рыльские» стратеги. Назвав себя и дружески похлопав Пруткова по спине, они в нескольких словах наставили его на путь истинный и изложили свои требования.

– Мужики, да как же я их всех работать заставлю, – промямлил растерявшийся Прутиков. – Зарплата у них маленькая, а партбилетов не стало.

– Мы поможем, – успокоил его Тайсон, имевший опыт общения с чиновниками столь высокого ранга. – У нас не забалуешь. Твое дело жилконторы предупредить. И не менжуйся, это только до выборов. Сам понимаешь, голоса нужны позарез. А после – договоримся.

Большинство руководителей эксплуатационных участков были людьми рассудительными и не спешили до срока очутиться по воле районных кандидатов в реанимации или, чего хуже, в морге. А посему работа по благоустройству жизни рядовых граждан понеслась полным ходом.

До самого дня голосования сотни неизвестно откуда появившихся дворников вылизывали свои участки, красили ограды и детские качели, а по ночам намывали заплеванные лестницы, попутно снаряжая замками двери чердаков и подвалов. Все это напоминало один непрекращавшийся коммунистический субботник.

Мусороуборочные машины непрестанно меняли контейнеры, стекольщики вставляли отсутствующие в подъездах стекла, а газовщики, сантехники и тараканоморильщики сновали по квартирам, назойливо предлагая жильцам перечень бесплатных услуг.

Сотни маляров и штукатуров, вооружась нехитрым инвентарем, скоблили и мазали обшарпанные стены домов, придавая им товарный вид, а асфальтоукладчики латали нетрогаемые годами канавы и рытвины. И даже бессчетное количество нарядных урн волшебным образом украсили улицы и площади района.

Избиратели, видя происходящие на их глазах перемены, трепетали от счастья. Тем не менее придирчивые «рыльские» контролеры не расслаблялись и продолжали денно и нощно объезжать вверенные им участки, строго следя за тем, как претворяются в жизнь их замыслы.

Доставалось во время инспекторских проверок лодырям и пьяницам. Предупредив о последствиях рецидива, им на первый раз по обыкновению «чистили рожи». Но и этого было достаточно, чтобы поддерживать трудовую дисциплину на высоком уровне.

Дима Холуйский не мог снести такого громогласного успеха конкурентов и попытался вклиниться в этот приносящий огромные дивиденды процесс.

Следуя его указаниям, ударная группа «холуйских» нагрянула на подконтрольную им ТЭЦ, где круто «наехала» на директора. Тот долго не сдавался, и братве для подтверждения серьезности своих намерений пришлось обнажить ствол и выстрелить в подвесной потолок его кабинета. Лишь вид пулевой пробоины и запах гари охладили директорский пыл, и к вечеру, хотя столбик уличного .термометра показывал всего минус четыре по Цельсию, в тысячах батареях отопления зажурчала горячая вода.

Слава о двух кандидатских объединениях, олицетворявших собой будущее местного самоуправления, перешагнула границы района, а фотографии их лидеров украсили первые полосы газет. В отдельных статьях звучали, правда, и осторожные намеки о связи кандидатов с криминалом, но это мало трогало привыкших к подобным оговоркам читателей. «Да и кто в наше время с ним не связан?» – здраво рассуждали они и отправлялись за покупками в воспетый журналистами уголок честной и свободной торговли.

Подскочившая в народе популярность несколько вскружила Замполиту голову, и у него вдруг возникло желание увековечить свое имя. Для этого он выделил из общака требуемое количество денег, и за несколько суток рабочие вымостили плиткой часть тротуара возле Дворца культуры.

Одновременно с торжественным открытием «Тротуара» стену здания украсила отлитая из бронзы доска. «Этот участок города благоустроен на средства Антона Борисовича Пискарева и объединения „За рынок"» – было высечено на ней золотыми буквами.

Не оставил Замполит без внимания и правоохранительные органы, направив в адрес районного управления милиции денежный перевод на тридцать тысяч рублей.

Получившая его на почте секретарша полковника Булкина вместе с банкнотами передала шефу и почтовую карточку с сопроводительным текстом: «Спонсируем деньги на празднование Дня милиции. Поздравляем всех сотрудников. Кандидатское объединение „За рынок"». Столь дерзкое послание вернуло Петра Христофоровича к неприятным воспоминаниям, и он тотчас покрылся испариной. Однако, философски взглянув на вещи, он успокоился, не спеша пересчитал деньги и спрятал их в сейф.

* * *

А уверовавший в окончательную победу Замполит позволил себе расслабиться и отвлечься от политических забот. Как-то около десяти вечера он подъехал к ресторану, где пал от рук «холуйских» его водитель, забрал истосковавшуюся по нему Марину и увез.

Спустя несколько часов, во время очередного антракта, Марина в накинутом на плечи халатике сидела на постели и делилась с возлюбленным переживаниями.

– Чувствую, скоро ты меня бросишь, – с грустью сказала она и затянулась сигаретой.

– Ты что, травы обкурилась? – с обычной для себя нежностью успокоил ее лежавший рядом Замполит, но Марину его слова не убедили.

– Ты ведь таким знаменитым стал. Тебе теперь другая женщина нужна, – как бы рассуждая вслух, продолжала она. – Я это сама знаю.

– Дура, – вторично успокоил ее Замполит. – Это все для понта. Дай только депутатами стать.

Они задумались каждый о своем.

– А хочешь, я женюсь на тебе? – неожиданно предложил Замполит, но Марина не откликнулась. – Точно! После выборов свадьбу сбацаем, – подтвердил он решение и притянул к себе продолжавшую молча курить избранницу. – А потом и наследника сварганим. Отвечаю за базар.