Экстрасенс - Мария Семенова

И она послушно обняла Парамонова, приникла к нему так, как, видимо, приникала к мужу, уткнулась носом куда-то ему в шею и прокурлыкала:

– Приехал наконец!

И тут он почувствовал, что не зря затеял эту игру. Из ее сущностного тела исходила такая энергетика, о которой его владелица сама и не догадывалась. И он уже представил, как прямо сейчас передаст ей собственную энергию, а в момент апогея превратит ее в своего рода космический насос и, установив медитационное равновесие санс-полей, перекачает в себя энергию космоса! Редчайшие из клиенток подходили по своему биоэнергетическому полю для этого. Это было удивительным везением!

– Вам хорошо вместе с мужем, вам очень хорошо вместе, и ничто не мешает вашей близости, – проговорил Парамонов и, одной рукой обнимая ее, другой протянулся к кнопке, раздвигающей портьеры.

«Вот Инга удивится! С первой клиенткой, а уже…» – подумал он весело. Но в это же мгновение увидел на лице женщины испуганное выражение.

– Скажите своему мужу, что вас так испугало? – успел скомандовать он.

– Коля! – тихо проговорила клиентка, по-прежнему видя в Парамонове своего мурманского мужа. – Коля, милый! Что с тобой? Ты хоть взгляни на Димку! Димка же не спит! У него только что был приступ!

«Ни фига себе! – промелькнуло у Парамонова. – Лихо она вошла в роль!»

В такой ситуации полагалось немедленно и аккуратно строить мост к отступлению. Иначе клиентка могла окончательно выйти из-под его контроля и неприятно удивиться, увидев себя в объятиях не мужа, но врача.

– Вы спите, спите! Вы слышите только мой голос. Вам хорошо и радостно. Вам никогда не было так хорошо, – проговорил он и, отпустив ее, пошел к своему месту. – Садитесь и спокойно расскажите мне о болезни своего сына. Я ваш друг, и я обещаю вылечить Диму.

Женщина смотрела на него легко и доверчиво. Куда только усталость слетела с ее лучистых глаз! И ни один посторонний не догадался бы, что она находится сейчас под полным его контролем.

Она достала из сумочки толстенную медкарту. Прочесть там было, конечно, невозможно ни одной страницы. Уж эти врачебные и медсестринские почерки из районных поликлиник! Их разве что спецслужба, состоящая из десятка дешифровщиков, смогла бы разобрать.

Лишь на первой странице красными чернилами было выписано крупными буквами: «Бронхиальная астма. Аллергия». В принципе, это он знал и так.

– Как часто мучают приступы вашего Диму? – спросил он участливо.

Сейчас, пока она спала, ему можно было не разыгрывать око всевидящее.

– Почти каждую ночь.

– К районному аллергологу обращались? Пробы делали?

– Мы убрали практически все: кошку, ковер, рыбу, цитрусовые.

– Куру? Какую вы даете ему куру?

– Я знаю. Импортными курами мы не кормим давно. Пробы делали, но так никто мне толком и не сказал, чего нам следует опасаться. Получается, что нужно опасаться всего.

Случай, как он понимал, был хотя и тяжелым, но довольно стандартным. Он подумал несколько секунд, решая, стоит ли браться за это дело, а если стоит, то сколько с нее запросить. И вдруг заметил, что клиентка стала как-то уж слишком ровно дышать. Она опять явно уплывала от него в обычный сон.

– Вы слышите мой голос! – проговорил он требовательно. – Вика, вы слышите только мой голос. Вам хорошо и радостно. Вы никогда не чувствовали себя такой спокойной и счастливой. Улыбнитесь мне. У вас очень красивая улыбка.

Она улыбнулась. И в нем опять слегка шевельнулось желание.

«Да что это я: уже с первой! – одернул он себя. – Надо быстрей выводить ее, и гудбай!»

– Вам еще никогда не было так хорошо! По счету три вы проснетесь и забудете наши разговоры. Весь день у вас будет легкое приподнятое настроение. Вам захочется снова прийти ко мне на прием. Только я буду делать вас здоровой и счастливой. Вы придете ко мне, едва я позвоню по телефону и скажу: «Вика, вас приглашает доктор Парамонов!» Эти слова будут сигналом, по которому вы, бросив все дела, сразу придете ко мне. На счет три вы проснетесь и почувствуете радостное приподнятое настроение. После этого оставите моей секретарше сумму, которую она вам назовет. Вам никогда не было так хорошо! Вы чувствуете себя свободной и счастливой! Один, два, три!

Он скомандовал. На счет три она легко вздрогнула и огляделась, как бы соображая, где находится. И спросила со смущенной улыбкой:

– Я, кажется?..

– Все хорошо, Виктория Владимировна, – успокоил ее доктор Парамонов. И голос его звучал дружески. – Вы рассказывали мне о болезни вашего Димы. Уверен, что я справлюсь с его астмой, и готов прийти завтра. Сейчас вы снова направитесь к моей секретарше и решите с ней финансовые вопросы.

Он не сказал, какую сумму Инга запросит с нее за визит. Инга в этом разбиралась неплохо сама – с кого и по скольку. С другой стороны, освобождение от болезни этого стоит.

– Я приду к вам завтра в семнадцать. Это для вас удобно?

Женщина, чуть помедлив, кивнула.

«А все-таки очень хороша, – подумал он снова с удовольствием. – Ну ничего, никуда от меня не денется. И я от нее обязательно заряжусь».

Он поднялся, проводил ее до двери. И, пока клиентка шла по коридору, у Инги прозвучал короткий мелодичный сигнальчик.

Следующие клиентки были скучными неинтересными тетками, но он работал и с ними. Правда, не слишком при этом тратился.

Одна – неаккуратная, толстая, с животом, свисающим набок – решила дознаться, в каком направлении гуляет ее муж. На всех ее пальцах были золотые кольца с бриллиантами, и Парамонову захотелось рассмотреть их с лупой – наверняка камушки-то фальшивые. Мадам была готова заплатить хорошо, Инга потому ее ввела в список.

К счастью, Владлен успел подсуетиться и тут. Андрей Бенедиктович успел прочитать несколько расшифровок не только ее телефонной болтовни, но и интимных разговоров сына. С мужем же было не все ясно.

Тетка ввалилась в кабинет, как в собственное жилье, нисколько не удивившись антуражу, а может, и не заметив его. Уселась на металлический стул, где только что сидела клиентка Вика, и шумно задышала.

– Фотографию мужа принесли? – спросил Парамонов.

– А как же, – отозвалась толстуха. – И его, и его двух баб. Вы мне, главное, укажите, с какой из них он время проводит. А если с обеими, так и скажите. А то как ляжем – он пустой.

От женщины несло потом, и Парамонову захотелось скорей ее отодвинуть.

– Кладите на стол фотографии и отъезжайте на стуле к середине кабинета, – нашелся он что сказать. Благо эти современные стулья ставят на ролики.

Сам же он изобразил, что впивается взглядом в фотографии. Хотя, если честно, глаза бы его не глядели на эти рожи. У мужа было лицо самодовольного бугая. Такой волевой руководитель, который, заперев кабинет, драит секретаршу. Обе бабы, толстые и грудастые, словно взяты из буфета мелкой железнодорожной станции. Насмотревшись на них, Парамонов прикрыл глаза, откинулся на спинку и заговорил, как бы отстраняясь от вещного мира: