Вирус лжи - Алла Полянская

— Это если они будут…

Наташа вздохнула и закрыла альбом. Мечты могут остаться просто мечтами, потому что их с Олегом гляделки и касания рук могут вообще ничего не значить, а тот разговор — он был почти в шутку и тоже ничего, наверное, не значил. Мало ли что может быть, когда человек в горячке, а выздоровеет и уйдет своей дорогой.

Разложив вещи Олега по ящикам комода, Наташа застелила кровать и принялась вешать шторы. Комната должна быть привычной, она уже поняла, как много значит для Олега обстановка, в которой он живет. И она понимала, почему так, и жалела его безмерно.

— Ничего, солнце мое, мы построим что-то совсем новое. — Наташа слезла со стремянки и расправила шторы. — Ну, где-то так.

Она вытащила из комнаты стремянку и спустилась вниз. На кухне мать гремела посудой, оттуда пахло чем-то очень вкусным, мать мурлыкала знакомую песенку, и эти привычные звуки наполнили душу Наташи покоем. У нее есть дом, семья, работа, она сама хозяйка своей жизни, и все у нее получится.

Наташа вышла на веранду и уселась в кресло-качалку. Сегодня Саша Дятлов пинками выгнал ее из больницы — эпидемия пошла на спад, ее удалось локализовать, и те больные, которые выжили, показывали стойкую тенденцию к выздоровлению.

Наташа мысленно содрогнулась, вспоминая тот день, когда они с Олегом прятались за бронированной дверью его комнаты от того ужаса, который творился снаружи. Крики, звуки ударов, а потом кровь, повсюду кровь — и синюшное лицо младенца, натужно кашляющего. Наташа уже тогда понимала, что малыш вряд ли выживет, но такого кошмара она не предполагала. За несколько дней в их отделении умерло пятеро детей и семь взрослых, и они, врачи, совсем ничего не могли сделать. И ее дядя, профессор Озарянский, ничем не смог утешить — эпидемия унесла немало жизней, и сколько людей умерло в мобильном госпитале, который развернул институт микробиологии, Наташа не знала, но понимала: пока доктора не синтезировали сыворотку, смерть и там собрала обильную жатву.

Но Олег выжил.

Наташа поднялась и пошла по дорожке к калитке. Интересно, почему никто так долго не едет? Полковник сказал, что приедет Генка и привезет к ним на дачу ту девушку, которую пытались отравить. Наташа и представить себе не могла, как это, когда кто-то пытается убить тебя, но ощущение наверняка страшное.

Над головой шумели сосны, их розоватые стволы поскрипывали, одуряюще пахло смолой и хвоей, и Наташа подумала о том, что Олегу после болезни будет очень полезно побыть здесь. Вирус поражал прежде всего легкие, и все, кто выжил, будут нуждаться в дополнительной терапии, в том числе и в санаторном лечении, а тут у них круглосуточный санаторий.

Машина, вынырнувшая из-за поворота, оказалась Наташе знакомой — это не Генка едет, это машина полковника Бережного, тонированные стекла отражают небо и сосны. Наташа улыбнулась — полковника она очень уважала и любила, он был в их жизни всегда, потому что дружил с матерью многие годы, и Наташа с Гришкой только гадали, отчего мать не выходит за него замуж, но она все не выходила и не выходила, а потом на какое-то время полковник просто исчез из их жизни, и Наташу это расстраивало. Но сегодня все стало ясно, как и то, что полковник сдаваться не намерен.

— Здравствуйте, дядя Андрей.

— Здравствуйте, незнакомая красавица. — Бережной вышел из машины и протянул Наташе букет тюльпанов. — Наташенька, я ослеп, я уничтожен! Где мои семнадцать лет?!

— Если бы вам было семнадцать лет, дядя Андрей, я бы в вашу сторону и не глянула. — Наташа фыркнула. — Мне уже двадцать пять.

— Двадцать пять! — Полковник засмеялся. — Ты это произносишь как «сто двадцать пять». Ладно, старушка, отложи костыли — приехали гости. Олег, выходи, что ты там копаешься. Наташа, погоди, я пакет из багажника возьму.

— Олег?!

Он вышел из машины и сощурился от солнца.

Очень похудевший, бледный, с темными тенями под глазами, он стоял около машины, оглядываясь вокруг.

— Что все это значит, почему он не в больнице?!

— Видишь ли, Наташа, в больнице произошел небольшой инцидент, и я предпочел забрать Олега сюда, выздоравливать на стряпне твоей матери гораздо проще, чем в больнице.

— Инцидент?!

Наташа смотрела на Олега, одновременно слушая осторожные объяснения Бережного, и ушам своим не верила. Марина, с которой она работала столько времени, пыталась зачем-то убить Олега, скормив ему смертельный яд. А потом выбросилась из окна. Выбросилась! Из окна! Потому что посещала какую-то секту, где ей, скорее всего, и приказали сотворить все это.

— Наташа, все же обошлось.

— А если бы нет? — Наташа испуганно обернулась к полковнику. — Я ушла, и едва не случилась беда. Может, она как раз и ждала, когда ни меня, ни доктора Дятлова не будет в отделении. Болезнь пошла на спад, и мы вернулись к прежнему порядку пересменок.

— Вполне допускаю, что так оно и есть. — Бережной задумался. — Ладно, я подумаю над этим. Погоди, мне пакет с продуктами надо взять.

— Да мы сами принесем, дядя Андрей.

— Ну, тем лучше. Ладно, я в дом, а вы, уж будьте добры, принесите пакет из багажника, чтобы такой старик, как я, не напрягал лишний раз свои старческие кости.

Достав из машины большой букет желтых роз на коротких ножках, полковник направился к дому. Наташа и Олег остались одни. В больнице все было просто, а сейчас они чувствовали себя неловко, но Олег сделал шаг и взял Наташу за руку.

— Так странно быть на улице, клены цветут. Словно сто лет прошло.

— Когда болеешь, время тянется медленно. Идем, я покажу тебе комнату — мы постарались все расставить, как было у тебя. — Наташа оглянулась. — Нет, погоди, надо взять пакет из багажника.

Она решила не думать сейчас о случившемся в больнице, вот просто не думать, и все. Вот он, Олег, — там, где она и хотела, чтобы он был, и теперь все будет хорошо. А о Марине и капсулах с ядом она подумает, когда останется одна.

— Давай помогу.

— Да ты сам-то дойди, горюшко.

Они двинулись к дому, влекомые запахами свежих пирогов, на кухне звучали голоса, и они шагнули в дверь вместе как раз в тот момент, когда в окно влетела пуля, разбив кувшин с розами. Вторая пуля попала в столешницу и, отрикошетив, плюхнулась в сковородку с жареной капустой. Полковник толкнул Диану Викторовну на пол, а Олег с силой, невесть откуда взявшейся, вытолкнул Наташу обратно в переднюю, припечатав ее в угол.

В кухне вскрикнула Диана Викторовна, и Наташа, заглянув в дверь, поняла, что стрелок достал полковника Бережного.

— Дети, на пол!

Диана не раздумывала. Завернув за угол коридора, она бросилась в чулан, где хранился сейф с оружием. Ружья принадлежали еще ее отцу, и Диана отлично умела управляться с ними. Выхватив из сейфа винтовку, Диана зарядила ее и выглянула в узкое окно веранды — за забором метнулась тень, снова громыхнул выстрел, и Диана, прицелившись, нажала на курок. Приклад привычно толкнул ее в плечо — эта винтовка лягалась, как мустанг, но голова нападающего исчезла.