Предпоследний герой - Анна и Сергей Литвиновы

У Насти был секретный телефон медцентра – этого несчастного «Катран-меда». Его никогда не давали никаким больным и родственникам. По нему всегда отвечали или Сеня, или его верный партнер Ваня Тау.

Сенька не появлялся там вот уже целую неделю. Его молчание ее всерьез задело. Она ушла от него – а ему как будто того и надо. Даже перестал интересоваться, как они там с Николенькой. А вдруг им нужно что? Или они заболели?…

Конечно, Настя понимала: во время последнего разговора с ним она была не права. Наговорила сгоряча лишку.

Много лишнего она наговорила. Но ведь он-то сам!… Он-то еще более не прав! И теперь… Теперь он мог бы… Нет, конечно, не извиниться – этого от Сеньки не дождешься, слишком гордый! – но хотя бы сделать какие-то шаги навстречу…

«А может, с Арсением случилось что?» – думала Настя. Заболел? Или обиделся на нее настолько сильно, что решил порвать с ней совсем? Без всяких дополнительных объяснений, ссор, выяснения отношений?…

При мысли, что она, быть может, никогда в жизни больше не увидит Арсения, Настя почувствовала дурноту.

«Нет!! Я не могу так просто с ним расстаться! Не могу!»

…Настя засиделась в издательстве. Корпела над очередной рукописью. Все коллеги давно ушли. Уехал и босс – Андрей Иванович.

Она решительно придвинула к себе телефон.

«Наверняка Сенька на работе, – подумала она. – У него ведь там, в „Катран-меде“, неприятности. Да еще какие!… А я-то, я!… – стала она вдруг корить саму себя. – Мало того, что ничем ему в сложный момент не помогла, – даже добрым словом не поддержала!… Наоборот, постаралась еще сильней его унизить. Да что там унизить – растоптать!… Бедный мой Сенька!… – запоздало пожалела она. – Но и он-то тоже хорош! С его вечными пьянками, с постоянным домашним недовольством, выяснением, блин, каких-то отношений!… Как будто он не понимает, дурак, что я люблю (и любила!) – только его!…»

Телефон медцентра – пусть даже секретный – долго был занят.

Настя набирала номер раз, другой, третий…

«Наверное, больные все-таки номер прознали… Или Сенька кому-то названивает… Кому-нибудь из чиновников… Пытается свой кооператив спасти…»

Наконец, раза с десятого, ей ответили. Недовольный мужской голос буркнул:

– Алло!

Голос был не Сенькин. Не сразу, но Настя узнала его: это был Ваня Тау. Она лично с ним незнакома, но по телефону говорила много раз.

– Арсения можно? – спросила она и сама подивилась: как искательно, несмело прозвучал ее голос.

– А кто это говорит? – резко бросил Тау.

– Это… Это его… – Настя на секунду задумалась: может ли она, тем более сейчас, именоваться Сениной женой, и поправилась: – Это звонит Настя.

В ответ хмыкнули:

– Ах, это Настя!… – В голосе Тау Насте послышалась то ли насмешка, то ли презрение. А затем он с затаенным торжеством отрезал: – Арсения нет.

– А где он?

– Да ведь он же болеет, – хмыкнул Тау. – Я думал, он дома. С вами.

– Спасибо, – пробормотала Настя и во избежание каких бы то ни было расспросов повесила трубку.

И тут же, не раздумывая, набрала их домашний номер.