Крушение - К. Л. Тейлор

Поправляю одеяло на ее кровати, потом поднимаю взгляд на постеры, чтобы лучше их рассмотреть, они висят у изголовья. Еще там – страницы, которые она вырывала из журнала «Жара». Тема такая: торс недели – и вся стена завешана изображениями обнаженных по пояс симпатичных мужчин, звезд мыльных опер, кинозвезд, телеведущих и… футболистов. Вот Дэвид Бекхэм, Эшли Коул, Рональдо и кто-то, кого я не узнаю, высокий, смешанной расы мужчина с бледно-карими глазами, высокими скулами и полными губами. Алекс Генри, так гласит подпись под фотографией. Играет за «Челси». Я буквально мчусь обратно в кабинет мужа.

Вбиваю в поисковую строку Гугла: агент Алекса Генри.

На экране выскакивает ссылка на какого-то Стива Торренса, «международного спортивного агента». Кликаю на его веб-сайт, появляется изображение лысеющего человека средних лет, верхняя губа растянута в полуулыбке, но это можно принять и за насмешку. Я быстро просматриваю его биографию, список его подопечных, а потом жму на ссылку «контакты». Имейл, почтовый адрес в Лондоне и телефон – все это появляется на экране, я записываю их на листочек. Но сегодня уже слишком поздно звонить, запихиваю листочек в кошелек, оставляю его в холле на столе и иду в спальню. Надеваю ночную рубашку в темноте и юркаю под одеяло. Еще очень долго я не могу уснуть.

* * *

– Можете сказать ему, что это дело чрезвычайно срочное?

Женский голос на другом конце провода вздыхает.

– Миссис Джексон, вы звоните уже третий день подряд. Я понимаю, что у вас срочное дело. Вы говорите об этом каждый раз, когда звоните. Я передала мистеру Торренсу, что вы звонили, и если он вам еще не перезвонил, тогда…

Я почти слышу, как она там пожимает плечами.

– Поймите, он очень занятой человек.

– Пожалуйста, – молю я. – Мне жизненно важно передать сообщение Алексу Генри. Моя дочь в коме, и он может ей помочь.

Секретарь мистера Торренса издает звук, похожий на «ох».

– Как мне вас жаль! У меня у самой дочка. Ей пришлось некоторое время провести в детском госпитале на Гранд Ормонд-стрит, ей тогда было семь, и я не отходила от ее больничной койки. Самый прекрасный день для нее там был, когда Ян Уоткинс и Клэр Ричардс^[4] приехали к детям навестить их. Сколько лет вашей девочке?

– Ей тоже семь, – с пугающей меня саму скоростью ложь вылетает из моего рта. – Она буквально живет футболом, как и ее отец, они фанаты «Челси», ни разу не пропустили ни одной игры. Алекс Генри – ее любимый игрок, его портрет висит на стене в ее спальне на самом почетном месте.

– Она не одинока в ее симпатиях, – смеется секретарша, – послушайте, Сью… можно мне называть вас Сью?

– Пожалуйста.

– Сью, послушайте, мне бы вообще не стоило об этом говорить, но… я не большой поклонник благотворительности. Для пиара благотворительность – это хорошо, но одним им счета не оплатишь. Поэтому Стив своим клиентам позволяет делать разовые, но довольно высокие взносы – на лечение раковых больных, ветеранов спорта, в помощь детям, ну всякое такое, вы понимаете. Вам… вам лучше обратиться к Алексу напрямую.

У меня сердце екает в груди.

– Но как?.. Я весь Интернет облазила и нашла только номер Стива.

– Слушайте, – секретарь понижает голос до шепота. – Я могу потерять работу, если станет известно, о чем я вам говорю.

– Я ни словом никому не обмолвлюсь, клянусь! – говорю я, едва дыша.

– Я бы ни за что этого ни для кого не сделала, но сегодня я в хорошем настроении. Мой Шон вчера вернулся из Афганистана, да и потом у вас с дочерью такое приключилось… в общем, если вы хотите найти Алекса, я вам советую приехать в клуб «Грейс» в Лондон сегодня вечером. Он обычно ходит туда по пятницам. Не обещаю, что он согласится навестить вашу малютку, но он может согласиться подписать для нее, например, футболку, или оставить сообщение на мобильный, или что-то в таком роде. Вы сможете ее хоть чем-то порадовать.

– Я могу, конечно, могу! – не могу сдержать своего воодушевления, но совсем не по той причине, по которой она может подумать. – Какая прекрасная идея! Спасибо огромное!

– Меня вам не за что благодарить. Просто пообещайте мне одну вещь, Сью. Нет, две вещи.

– Что угодно.

– Никогда о нашем разговоре никому не рассказывайте и больше сюда не звоните.

– Не стану. Обещаю вам. Спасибо за все… простите, я не запомнила ваше имя.

Она смеется на том конце провода.

– Естественно, ведь я его и не называла. Прощайте, Сью.

Сигнал разъединения звонка пищит у меня в ухе добрых полминуты до тех пор, пока я не кладу трубку на базу. Если она говорит правду и Алекс Генри будет в клубе сегодня вечером, то я смогу с ним пообщаться, но… но как быть, если он окажется в отгороженной части? Симпатичная пятнадцатилетняя девочка вполне может взмахнуть пару раз ресницами и убедит охрану ее пропустить. Ну а что насчет меня? Чем я могу убедить охрану? Что делать невысокой сорокатрехлетней женщине, которая и в ночном клубе-то не бывала уже лет двадцать? И что еще хуже, вдруг я просто не смогу уехать из дома в полдень под предлогом, например, купить журналы? Брайан будет следить за мной, и как, ради всего святого, мне его убедить, что мне полезно будет до утра пробыть в Лондоне?

* * *