Дом непредсказуемого счастья - Лариса Соболева

* * *

Михаил вышел на лестничную площадку, он не хотел, чтобы при малышке зашла речь о Юле, попавшей в тяжелое положение.

— Жена очень расстроится, — сказал шепотом Алику, прикрывая за собой дверь квартиры, — а она беременная на последнем месяце, родит, если узнает. Так что там с Юлой? Как задержали, почему?

— Подозревают в убийстве мужа, — сказал Алик.

— Они с ума сошли? — возмутился Михаил. — Вот это новость!

С этим парнем Алик решил не юлить, да и устал он чертовски, чтобы плести сеть из намеков и недосказанностей, пошел в открытую:

— Я сегодня обошел всех, кто мог быть причастен к взрыву…

— Хотите сказать, меня тоже подозреваете? — перебил Михаил. — А, ну да, да… меня же Ванька уволил.

— Скажешь, не обиделся?

— Обиделся, — с вызовом ответил Михаил. — А ты? Не обиделся бы, нет? Но это еще не повод убить человека, к тому же не одного, а с компанией. Убить… Как будто это раз-два и дело в шляпе.

— Остынь. Юля мне помогла, я должен помочь ей.

Михаил, тоже, похоже, думал, как вытащить Юлу, но и на мужа подружки был зол до сих пор:

— Что Юлька нашла в Ваньке? К тому же лично мне непонятно, каким образом он сколотил состояние, ведь особым умом не блещет. Да его обмануть — раз плюнуть. А я ведь подправил Ваньке огрехи Бобика…

— Стоп, стоп! Какие огрехи, что ты имеешь в виду? — заинтересовался Алик.

— Несведущему человеку долго объяснять. Ну, нарушения. Причем поначалу я думал — ошибки, только их было многовато, для опытного бухгалтера это нонсенс. Короче, Боб подворовывал немного, но регулярно. А я как экономист быстро врубился в лазейки, составил отчет на семидесяти страницах с подробным раскладом. Как раз перед уходом отдал нашему бесценному шефу, только Ванька кинул отчет в стол, даже бегло не просмотрев его. Думаю, до сих пор не читал, иначе давно набил бы Бобу наглую морду и вытурил из конторы.

К этому времени у Алика уже была полная каша в голове. Помимо усталости, он проголодался, поэтому очень туго шевелил извилинами, ему требовался отдых. Причем срочно. Он собрался попрощаться с Михаилом, так как все вопросы выветрились из головы, их выдули усталость и голод, но тот спросил:

— А на каком основании ее арестовали?

— Отпечаток пальца Юлии нашли на объективе камеры в офисе Ивана. То есть, она зачем-то проникла в кабинет мужа, устроила там обыск, поэтому подозревается в убийстве Ивана. Убедительно, не правда ли? Иначе зачем ей нужно было заклеить глазок камеры?

Михаил вдруг без причины расхохотался. Необычная реакция, редкая, можно сказать. Алик даже забыл о голоде и усталости, но и не произносил ни слова, ожидая, что тот сам выложит, в чем тут дело.

— Извини, — сказал Михаил, все еще смеясь, — это нервное. Видишь ли, Юлька при мне оставила отпечаток… нет, не так. Я поднял ее, чтобы залепить объектив, — сама она достать не смогла бы.

Пауза вполне оправдана, Алик наверняка думал черт знает что, потому лишь мерил строгим взглядом весельчака. Но Михаил довольно быстро его успокоил, вкратце рассказав, как было дело, и пообещал, что завтра же пойдет к следователю…

— Не надо, — прервал его Алик.

— Не понял?

— Не надо ходить к следователю, тебя с таким же успехом могут упечь в мужскую камеру. Так, так, так… Значит, в кабинете некто неизвестный что-то искал, когда вы пришли… А мне она — ни слова!

— А если бы сказала, что изменилось бы?

— Не знаю. Но это очень важный момент. А у Юли были предположения, кто забрался в кабинет?

— Нет. Представь, на нас налетает дылда, валит с ног и убегает тем же путем, каким пришли мы. Нам некогда было догонять его. В общем, Юла почти не придала этому значения.

— Как не придала? Не понимаю. И вообще, зачем вы туда потащились?

— Из-за Щелокова. Юла не хотела отдавать ему материалы мужа, а он требовал. Представь, они с Юлькой приезжают в Ванькин офис днем, а там Мамай войной прошелся. Его чуть кондрашка не хватила.

— Щелоков требовал? — выпятил нижнюю губу Алик. — Интересно, интересно. Ну, а вам удалось забрать ночью то, что хотела Юля?

— Да. Сейф только не открыли, но и не пытались.

— А что там в сейфе? — проявил живой интерес Алик.

— Никто не знает. Ваня не подпускал к сейфу даже любимую жену. Знаешь, он печать таскал с собой, как дурень с торбой носился. Ему везде мерещился заговор, можно сказать, накликал беду.

— М-да… — произнес Алик, потирая подбородок. — Нам всем нужно подумать, как действовать. Завтра этим займемся. Приезжай в дом Юли прямо с утра, будем шариками ворочать, а сейчас… сейчас меня переполняют эмоции. Я пошел.

Ну, насчет эмоций он загнул и сильно. Алик выглядел спокойным, как Будда, сделав несколько шагов по ступенькам вниз, он вспомнил еще одну важную новость:

— Чуть не забыл. Кто-то написал анонимный донос, будто мужа убила Юля.

— Абсолютная чушь.

— Подумай, кто может быть анонимом, ладно? Ну, до завтра.

Держась за перила, Михаил проследил за Аликом, пока тот не скрылся, и шагнул к квартире, но внезапно остановился. Поставив левую руку на стену выше головы, он чертил пальцем правой руки на двери невидимые знаки, известные только ему. Что-то его не удовлетворило, Михаил провел ладонью по знакам, словно стирая их со школьной доски, и вошел в квартиру.