Тайна голубиного пирога - Джулия Стюарт

Доктор обхватил голову руками.

– Любой врач поставил бы тот же самый диагноз! – в отчаянии воскликнул он. – Генерал даже не поблагодарил за помощь. Он все время кричал, что от меня нет никакой пользы. Честно говоря, я рад, что мы с ним больше не встретимся.

Принцесса надкусила конфету с начинкой «английская роза» и показала доктору ее сердцевину.

– По правде сказать, он тоже мне никогда не нравился, – заявила Минк, доедая конфету. Потом вдруг поднесла руку к щеке. – Хотела бы я знать, что сказал генерал перед смертью! – воскликнула она, медленно подвигая коробку к собеседнику. – Люди всегда выкладывают в свой последний час то, что гнетет их душу. Во всяком случае, так происходит в тех глупых романах, которые я читаю взахлеб.

Доктор зачарованно наблюдал за приближением коробки.

– Он не слишком-то много говорил, больше оскорблял меня, – пробормотал он.

– А не произнес ли он имя своей возлюбленной? Ну, расскажите, доктор. Вы ведь знаете, как мы, женщины, обожаем забивать себе голову любовными историями.

Доктор нервно облизал губы:

– Я бы нарушил доверие покойного, если бы рассказал вам.

Коробка вдруг остановилась.

– Ну же, давайте, – уговаривала девушка. – Этот грубиян мертв! Возможно, он слишком много знал и должен был замолчать. Он не проклинал своих врагов, испуская последний вздох? Судя по книгам, люди так часто делают.

Фрогмор проглотил комок, застрявший в горле.

– Он действительно сказал кое-что, – пробормотал доктор, не сводя взгляда с конфет.

Минк пододвинула к нему коробку.

– Что именно? – спросила она.

Доктор потянулся к конфетам толстыми, как сосиски, пальцами и схватил одну.

– Как он горько сожалеет, что пользовался услугами гомеопата из Ист-Моулси.

* * *

Пуки, нахмурившись, открыла дверь.

– Я видела новый гребень в вашей комнате, мэм, – проговорила она хриплым голосом, делая шаг назад, чтобы дать хозяйке пройти. – Вы, как видно, купили его этим утром.

– Я заметила его в витрине магазина на Нью-Бонд-стрит. Просто не могла поверить, что он так дешев, – сказала Минк, отмахнувшись от нее.

Служанка, недовольно подняв брови, закрыла за ней дверь.

– Не думаю, мэм. На Нью-Бонд-стрит не продают ничего дешевого. Это должно быть вам известно, ведь мы много раз посещали эту улицу. А выглядит он как настоящий черепаховый.

Минк тяжело вздохнула:

– Мне пришлось купить настоящий черепаховый. В газете писали об одной леди. Она завивала себе челку горячими щипцами, и целлулоидный гребень, который был у нее в волосах, взорвался от жара. Ты же не хочешь моей смерти?

Пуки покачала головой:

– Нет, мэм. Не хочу. Вы должны выяснить, кто убил генерала. Чем закончился ваш разговор с доктором Фрогмором?

Принцесса подошла к зеркалу и вынула булавки из шляпки.

– Все хорошо, – ответила она кратко.

– Надеюсь, что так, мэм, – сказала служанка, стоя рядом с Минк и глядя на ее отражение в зеркале. – Надеюсь, что ваше «хорошо» не означает, что он не сказал вам ничего полезного, как вчерашний гомеопат. Насколько я знаю, инспектор здесь, он ходит по всему дворцу и задает вопросы. Гиббс, рассыльный бакалейщика, сказал мне об этом. Говорит, что удивился, когда меня увидел. Думал, меня уже арестовали.

Сожалея, что рассказала служанке о своей встрече с Сайласом Спэрроуграссом, принцесса отбросила шляпку и прошла в кабинет. Она села и открыла серебряный портсигар, отцовский подарок, на котором была изображена женщина на слоне, охотящаяся на тигров. Слишком взволнованная, чтобы просто сидеть, Минк закурила, глядя в окно и думая о трех своих новых подругах, которых она пригласила на чай в надежде получить от них какие-нибудь новые сведения. Особенно ей хотелось прощупать леди Монфор-Бебб. За игрой на фортепиано что-то крылось. Почему дама с ее убеждениями была так оскорблена жалобами генерала? Минк посмотрела на часы, затушила сигарету и позвонила, вызывая Пуки, чтобы та помогла ей переодеться.

* * *

– Прекрасно, – заключила леди Монфор-Бебб, возвращая чашку на блюдце. – В наши дни, увы, многие подают чай, который слишком крепок. Так не должно быть.

– А вы велите слугам приносить чай, как только его заварят, – ответила Минк, сидевшая напротив нее в гостиной за маленьким столиком, накрытым белой льняной скатертью.

Леди Беатрис взяла свою чашку.

– Доктор Хендерсон говорит, что чай причиняет страшный вред организму, – произнесла она, отхлебывая из чашки. Затем повернулась к графине, и бледно-голубые страусовые перья на ее шляпе затанцевали, неожиданно придя в движение. – Думаю, он немало рассказывал вам об этом, моя дорогая.

– Я никогда не признавалась доктору, что пью чай, ведь мне хорошо известно, что он об этом думает, – сказала графиня, откусывая кусочек булочки с маслом.

Леди Беатрис наклонилась к ней:

– Между мужчиной и женщиной не должно быть секретов. Как, смею заметить, и между старыми друзьями. Зачем нужны друзья, если с ними нельзя поделиться тем, что лежит у вас на сердце?

– Вы правы, – ответила графиня, ослабляя завязанные под подбородком ленты шляпки, чтобы они не мешали есть.

– Кстати, о друзьях, – начала леди Монфор-Бебб. – Насколько я понимаю, миссис Бэгшот заказала траурные визитные карточки, так что мы, вне всякого сомнения, не скоро о ней услышим. Эксгумация – это такой ужас! Слава богу, на ней не было вдовы, таким образом она пропустила второе пришествие своего мужа.

Графиня взяла кусочек тминного кекса.

– Недавно я повстречала ее на дороге, ведущей на кладбище, – сказала она. – Никогда не видела столь шикарно скроенной пелеринки. Я чувствовала себя так, словно мне демонстрируют, как надо одеваться. Траурные наряды в наше время во всем следуют моде. Если бы не креп, никто бы и не догадался, что у носящих их дам кто-то умер. Но у миссис Бэгшот всегда был безупречный вкус. Когда мы поменялись с ней апартаментами, мне ничего не пришлось переделывать. И конечно, она ничего не изменила в моих, – добавила она с улыбкой.

– Возможно, у нее не было на это времени, – прошептала леди Монфор-Бебб.

Леди Беатрис посмотрела на графиню.

– Я думаю, вы скоро перестанете носить траур, – сказала она.

Графиня недовольно сощурилась:

– Не вижу в этом необходимости.

– А что, осмелюсь спросить, говорит на сей счет доктор Хендерсон?

– Я этого с ним не обсуждала, – ответила графиня, хмурясь. – Не его забота.

Минк наблюдала за ними, переводя взгляд с одной леди на другую. Откашлявшись, она сказала:

– Насколько я понимаю, инспектор Гаппи успел побывать во дворце. Известно, кого он допрашивал?