Великосветский свидетель - Ольга Ракитина

— Присяжные долго совещались? — спросил Шумилов.

— Час сорок. Для процесса по убийству это пустяк, — ответил Хартулари. — Вердикт был предсказуем. Один Шидловский не хотел этого понимать.

— Алексей Иванович, расскажите: что с вами? Какова ваша будущность? — поинтересовалась Жюжеван.

Шумилов кратко поведал о собственном заявлении и о том, что уже два дня сидит безвылазно дома, перечитывая романы любимого Федора Михайловича Достоевского.

— Я думаю, прокурор окружного суда вас вызовет в ближайшие дни, — заметил Хартулари. — Ваше заявление в его нынешнем виде он принять не сможет. Станет уговаривать написать по собственному желанию, либо взять бессрочный отпуск без содержания. Вот тут вам есть прямой резон с ним поторговаться.

— Я тоже так думаю, — кивнул Шумилов. — Я напишу, что увольняюсь по собственному желанию, но при этом потребую хорошей аттестации.

— Если надумаете судиться с этими канальями, адвокат Хартулари в вашем полном распоряжении в любое время и в любом суде России, — сказал Константин Федорович. — В прокуратуре вам в любом случае больше уже не работать, там не простят, даже если признают, что Шидловский — каналья. Займитесь земельным правом. Если сговоритесь с прокурором насчет хорошей рекомендации, то проблем с работой юристом в каком-нибудь обществе поземельного кредита не возникнет.

— А я буду рассказывать всем, что Алексей Иванович Шумилов — честнейший юрист и лучший человек в прокуратуре петербургского окружного суда, — добавила Жюжеван, — буду направлять на консультации к вам всех, кому таковые понадобятся.

— Спасибо, спасибо. Думаю, у меня начинается новая жизнь, — улыбнулся Шумилов.