Тайна ее сердца - Элизабет Хойт

— Тогда почему ты решил уйти от них? — бесстрастно спросил Уинтер.

Джем уже начал стекать с хлеба, а Элф просто смотрел на него.

— Была одна девочка по имени Ханна. С рыжими волосами. Пять лет ей всего. Такая болтушка. Совсем меня не боялась и ничего не боялась, хотя нам ее продала родная тетка. Мы с Сэмом отвели ее в мастерскую. Ей там, вроде, было неплохо…

— Неплохо? — прорычал Годрик. — Этих девочек заставляли работать день и ночь, били и почти не давали есть.

— Бывает и хуже, — с вызовом произнес Элф, хотя и не поднял на Годрика взгляда. — Ее могли продать в публичный дом или нищему, который выколол бы ей глаза и заставил просить милостыню.

Уинтер снова посмотрел на Годрика, призывая его к спокойствию.

— Что случилось с Ханной, Элф?

Мальчик вонзил пальцы в хлеб с такой силой, что из него полился смешавшийся с маслом джем.

— Ее не было в мастерской, когда я пришел туда в следующий раз. Мне не сказали, что с ней сталось. Она просто… пропала. — Элф поднял голову, и в его застланных слезами глазах сверкнул гнев. — Тогда я и решил уйти. Не захотел больше поступать дурно с маленькими девочками.

— Ты поступил смело, — мягко произнес Уинтер. — Только думаю, твоих хозяев твое дезертирство не обрадовало.

Элф фыркнул и взял со стола хлеб.

— Не знаю, что такое дезертирство, но меня точно закопают, ежели отыщут.

— Расскажи, кто они такие, где скрываются, и мы постараемся тебе помочь, — проворчал Годрик.

— Не в одном месте, — серьезно произнес Элф. — Я бывал в трех мастерских. А может, их и больше.

— Три? — выдохнул Уинтер. — И мы об этом не знали?

— Уж очень они хитрые. — Элф сунул хлеб в рот и некоторое время молчал, пережевывая сладкую массу. — Лучше отправиться к ним ночью. У них есть охрана. Но по ночам-то всем охота спать. Я покажу.

— Медлить нельзя. — Годрик посмотрел на Уинтера, и тот одобрительно кивнул. — Сможешь показать мне их мастерские завтра?

— Ага. — Элф взял еще один кусок хлеба и сунул его в карман. — А теперь пойду-ка я, пожалуй, а не то рассветет.

— Ты можешь остаться здесь, — предложил Уинтер.

Элф покачал головой:

— Благодарствую, конечно. Только не по душе мне такие большие дома.

Годрик нахмурился:

— С тобой ничего не случится?

Элф вскинул голову и цинично усмехнулся:

— Боишься, завтра не ворочусь? Не, никто меня не изловит, коли я сам того не захочу. Благодарствую за чай.

С этими словами Элф скрылся за дверью.

— Дьявол. Надо бы пойти за ним, — пробормотал Годрик.

Но Уинтер покачал головой:

— Мы же не хотим его напугать. Кроме того, я видел недалеко отсюда драгунов.

Годрик тихо выругался.

— Они следят за мной. — Так что попасть домой будет сложнее, чем обычно. Он посмотрел на Уинтера. — Думаете, с мальчишкой до утра ничего не случится?

Уинтер пожал плечами и убрал оставшийся хлеб.

— Теперь мы уже ничего не сможем сделать.

Годрик понял, что ему придется ждать до следующей ночи.

Мужские голоса под окнами пробудили Мэггс от беспокойного забытья. Она сонно заморгала и огляделась. Уже рассвело, но Даньелз еще не пришла, чтобы помочь ей одеться.

Мэггс встала с постели, подошла к окну, отдернула шторы и выглянула во двор. Закутанный в плащ Годрик разговаривал с мужчиной в треуголке. Мэггс ошеломленно смотрела на происходящее. Что-то в этом незнакомце и в фигуре Годрика заставляло Мэггс беспокоиться.

А потом мужчина в треуголке поднял голову, и Мэггс охнула. Это был капитан Тревельон.

Пока она наблюдала, он резко сдернул с Годрика плащ.

Мэггс не стала смотреть, что будет дальше, она схватила пеньюар, поспешно надела его и побежала во двор с бешено бьющимся сердцем. Неужели капитан драгунов арестует ее мужа?

Однако когда Мэггс спустилась в холл, Годрик уже закрывал за собой дверь с таким спокойствием, словно только что вернулся с аудиенции у короля.

— Годрик! — прошипела Мэггс.

Годрик поднял голову, и Мэггс замерла. Изменения были почти незаметными, но Мэггс их распознала: поджатые губы и прищуренные глаза. Он не был спокоен. Ее муж очень устал и дрожал от гнева.

Мэггс не помнила, как спустилась по лестнице. Она вскинула руки, чтобы коснуться его лица, успокоить. Но Годрик не дал ей этого сделать.

Мэггс ошеломленно заморгала, а потом увидела совершенно пустые глаза мужа.

Стало быть, он не простил ее.

— Что случилось в Сент-Джайлзе? — робко спросила Мэггс. Ей так хотелось дотронуться до Годрика, убедиться, что он цел и невредим. — Почему капитан Тревельон тебя отпустил?

— Годрик, — раздался удивленный голос миссис Сент-Джон. Мэггс обернулась и увидела, что мачеха мужа и три его сестры стоят на ступенях.

Откуда-то появился Моулдер.

— Сэр?

— Почему все поднялись так рано? — пробормотал Годрик.

— Тебя не было дома ночью? — тихо спросила Сара.

— Не твое дело, — бросил Годрик и направился в дальнюю часть дома.

— Но… — начала было мачеха.

— Ничего не спрашивайте! — прорычал он, не повернув головы, и исчез за дверью.

Миссис Сент-Джон беспомощно посмотрела на Мэггс, и на ее глазах блеснули слезы.

— Я поговорю с ним, — произнесла Мэггс со всей уверенностью, на какую только была способна, и поспешила следом за Годриком.

Если бы не его приемная мать и ее слезы, Мэггс ни за что не решилась бы заговорить с мужем снова после того, что случилось прошлой ночью. Она сильно его обидела, и он ясно дал понять, что не желает ее видеть.

И все же ему придется ее потерпеть.

Мэггс распахнула дверь его кабинета, даже не удосужившись постучаться.

Годрик как раз наливал себе бренди, разговаривая с Моулдером.

— Как обычно. Только остерегайтесь слежки.

— Да, сэр. — На лице Моулдера, спешащего прочь из кабинета, читалось облегчение.

Мэггс прикрыла за ним дверь и откашлялась.

— Уходи! — прорычал Годрик, опрокидывая бренди в рот.

Мэггс поморщилась. Сейчас он напоминал ей медведя в берлоге.

Она набрала полную грудь воздуха.

— Не уйду. Потому что я твоя жена.

Годрик вскинул голову, и его красивые губы изогнулись в усмешке.

— В самом деле?

Мэггс покраснела.