Найден мертвым. Тупое орудие - Джорджетт Хейер

— Привет! — воскликнула Салли, увидев молодого человека. — Еще гуляешь на свободе?

— Я почти чист!.. Слушай, поехали со мной в Болгарию.

Салли нащупала монокль, вставила в глаз и взглянула на Невилла.

— Ну поехали, — равнодушно ответила она, отложив страницы. — Когда?

— Чем скорее, тем лучше. Согласна?

Хелен повернулась к ней:

— Салли, что ты такое говоришь?! Нельзя же взять и уехать с Невиллом!

— Почему нельзя? — заинтересовался Невилл.

— Не говори глупости! Ты прекрасно знаешь, что это неприлично.

— Салли — девушка необычайно широких взглядов.

— Но…

— Проснись, милая! — посоветовала Салли. — Похоже, ты не поняла: мне только что сделали предложение.

— Что?! — Хелен вскочила. — По-твоему, это было предложение?

— Как я ненавижу порядочных женщин: у них одни непристойности на уме.

— Салли, ты ведь не выйдешь за этого… за этого никчемного Невилла?

— Еще как выйду! Он же купается в деньгах! Глупо от такого отказываться!

— Салли!

— И в отличие от большинства мужчин он не деспот.

— Но ты его не любишь!

— С чего ты взяла? — огрызнулась Салли, слегка покраснев.

Хелен смотрела то на Невилла, то на сестру.

— По-моему, ты не в себе, других слов у меня нет.

— Вот и славно! — обрадовался Невилл. — А то я уже смущаться начал. Ну, если сказать тебе нечего, будь любезна, оставь нас вдвоем.

Хелен пошла к двери и, уже открыв ее, заметила:

— Мог бы дождаться моего ухода, прежде чем предложение делать, если абсурдное «поехали в Болгарию» впрямь было предложением.

— Уходить ты не собиралась, а я в жизни не осмелился бы попросить: «Хелен, пожалуйста, исчезни, потому что я хочу сделать Салли предложение».

— Вы оба спятили, — объявила Хелен и наконец ушла.

Салли поднялась с пола.

— А ты не пожалеешь об этом? — с тревогой спросила она.

— Конечно, пожалею, а ты? — проговорил Невилл и обнял девушку.

Салли неожиданно улыбнулась:

— А я уверена, что не пожалею.

— Дорогая, это очень любезно с твоей стороны, но и очень наивно. Я знаю одно: если не рискну, буду жалеть ужасно. Это твой нос, да? Глаза у тебя голубые или серые?

Салли подняла голову, и Невилл тотчас ее поцеловал. Он обнимал ее все крепче, и потрясенная, огорошенная Салли вырвалась, жадно глотая воздух.

— Шутка! — воскликнул Невилл. — Глаза у тебя серые с золотыми крапинками, я давно это знаю.

Салли положила ему голову на плечо.

— Боже, Невилл, а я… я до сих пор сомневалась, что ты серьезно! Слушай, мы отправимся в Болгарию пешком, или нас ожидают другие неудобства?

— Нет, не пешком, но испытаний хватит, а ночевать придется в крестьянских домах. Ты козлятину ешь?

— Да, — кивнула Салли. — Какой у нее вкус?

— Довольно противный. Ты занята на этой неделе? Для свадьбы время выкроишь?

— Постараюсь. Но чтобы пожениться на этой неделе, нужно особое разрешение, а пока не утвердят завещание Эрни, его деньгами ты пользоваться не сможешь.

— Не смогу? Ну так займу, в конце концов.

— Лучше положись на меня. — В Салли заговорила врожденная рассудительность. — А то принесешь еще разрешение на покупку собаки… Кстати, тебя точно не арестуют за те скучные убийства?

— Не арестуют! У дядиной шляпы размер не мой.

— Надеюсь, это веская причина?

— Ага, даже сержант так считает, — радостно заверил Невилл.

Сержант действительно так считал, но, не желая терять последнего подозреваемого, держал свои мысли при себе. На лестнице он столкнулся с мисс Флетчер, которая удивилась его присутствию. Хемингуэй солгал, что явился по приглашению Невилла, и она поверила.

— Милый мальчик, только очень неосмотрительный. Впрочем, мужчины все такие, да? Надеюсь, вы не думаете, что Невилл связан с этой страшной трагедией! Творить настоящее зло он не способен. Такое ведь сразу чувствуешь, правда?

Хемингуэй хмыкнул.

— Да, разумеется, — продолжала мисс Флетчер. — Но что сегодня с Невиллом? Почему он оставил вас одного на втором этаже? Не потому ведь… Нет, это полный абсурд!

— Не знаю, вправе ли я сообщать, но, по-моему, мистер Флетчер пошел делать предложение.

— Я очень рада! — просияла мисс Флетчер. — Думаю, ему следует жениться, как вы считаете?

— Считаю, за ним нужно присматривать, — ответил сержант.

— Как резонно с вашей стороны! — похвалила мисс Флетчер. — А вот я оплошала. Хотите чаю? Дорога от участка до Грейстоунс такая пыльная!

Хемингуэй приглашение отклонил и деликатно избавился от мисс Флетчер. В участок он вернулся в мрачном настроении, которое совершенно не улучшилось при виде констебля Гласса. Сержант спрятался в маленький кабинетик, разложил на столе свои заметки и в очередной раз принялся ломать над ними голову.

Гласс вошел следом, закрыл дверь и окинул сержанта меланхоличным взглядом.

— «Не ревнуй злодеям, не завидуй делающим беззаконие, ибо они, как трава, скоро будут подкошены и, как зеленеющий злак, увянут»[79], — проговорил он.

— Увянут они, как же, если я не буду им ревновать! — буркнул Хемингуэй.

— «И ты будешь ощупью ходить в полдень, как слепой ощупью ходит впотьмах»[80].

— Да замолчите вы! — рявкнул сержант, раздраженный тем, что Гласс попал в точку.

— Я исполнен гнева Господня! — объявил констебль, сверкнув глазами. — И устал его сдерживать.

— Дружище, что-то я пока не заметил у вас особого стремления сдержать гнев. Читайте свои проповеди кому-нибудь другому. Еще немного общения с вами, и я стану атеистом.

— Я не уйду. Я внемлю гласу души своей. «Есть пути, которые кажутся человеку прямыми, но конец их — путь к смерти»[81].

Хемингуэй перевернул страницу.

— Не можете мириться с грехом — не годитесь для службы в полиции. Если хотите остаться в кабинете, сделайте милость, присядьте, нечего меня разглядывать!

Гласс уселся, но так и буравил сержанта взглядом.

— Что сказал Невилл Флетчер? — осведомился он.