Кто посеял ветер - Неле Нойхаус

— Не особенно, — буркнула Пия. — Когда явится Теодоракис, я сниму у него отпечатки пальцев и возьму слюну на анализ. Что тебе удалось выяснить?

— Согласно информации, полученной из банков братьев Хиртрайтеров, они являются полными банкротами. Я только что разговаривал по телефону с судебным исполнителем. Завтра должно быть описано имущество Маттиаса Хиртрайтера. Его брату в ближайшее время грозит то же самое.

— Мотив налицо.

— Совершенно верно. И алиби их весьма неубедительны.

Они распределили обязанности. Пия должна была допросить Теодоракиса, Остерманн — братьев и сестру Хиртрайтер, а Катрин и Кем отправились в отделение судебной медицины, поскольку у Пии не было ни малейшего желания видеться с Хеннингом и опять лишиться чувств в секционном зале. В проеме приоткрытой двери показалась голова Боденштайна.

— Доброе утро, — сказал он. — Пия, зайди, пожалуйста, на минутку ко мне в кабинет.

Пия кивнула и поднялась со стула. В семь часов утра Боденштайн прислал ей эсэмэс-сообщение, в котором предупреждал, что задержится. После всего, что ему довелось пережить вчера, она поняла бы его, если бы он не появился сегодня вообще.

Катастрофа в Эльхальтене была главной темой на радио и телевидении. Все газеты вышли с заголовками, сообщавшими об одном погибшем и сорока четырех пострадавших. Пия, Кем и Катрин были непосредственными свидетелями этого ужасного события, а Боденштайн на себе испытал все прелести массовой паники, оставившей следы на его теле.

Пия вошла в кабинет Боденштайна и закрыла за собой дверь. Его бледное, осунувшееся лицо с мешками под глазами подтвердило ее опасения. Правда, свежевыглаженный костюм и галстук были, как всегда, безупречны.

— Совсем недавно Хиртрайтер вручил моему отцу конверт и попросил хранить его, — сообщил он ей, садясь за свой письменный стол. — Тот должен был передать этот конверт нотариусу в случае смерти Хиртрайтера.

— Завещание? — с любопытством осведомилась Пия.

— Возможно.

— Как так? — удивилась Пия — И вы с отцом не поинтересовались содержимым конверта?

— Ты ведь наверняка слышала когда-нибудь о тайне переписки, или нет? — спросил Оливер, подняв брови. — Кроме того, конверт был запечатан самым что ни на есть старомодным образом, с помощью сургуча.

Раздался телефонный звонок. Он вздохнул и поднял трубку.

— А, профессор Кронлаге. Доброе утро.

Боденштайн сделал Пии знак подойти ближе и нажал кнопку громкой связи.

— Привет, Томми, — обратилась она к профессору Томасу Кронлаге, шефу Хеннинга.

— Привет, Пия, — ответил руководитель Франкфуртского института судебной медицины. — Как дела?

— Спасибо, хорошо. Надеюсь, у тебя тоже.

— Пока ничего. Итак: смерть наступила между 23.00 и 0.00, и причиной ее послужил выстрел в лицо.

— Ты можешь сказать, в какой последовательности были произведены выстрелы? — спросила Пия. — Сначала в лицо и потом в нижнюю часть тела или наоборот?

— Думаю, сначала в нижнюю часть тела, — ответил Кронлаге. — Об этом свидетельствует тот факт, что он потерял много крови. Выстрел в нижнюю часть тела повредил arteria iliaca internaи arteria iliaca externa. Кроме того, представляют интерес также ушибы поверхности передней части тела и плеч, а также переломы ребер.

Пия обменялась с шефом взглядом.

— Ушибы?

— Они могли быть причинены ударами руками или ногами либо тупым предметом вроде ружейного приклада. Удары были мощными, иначе ребра не сломались бы так легко.

— Эти удары были прижизненными или посмертными?

— Трудно сказать. Незадолго до смерти или сразу после ее наступления.

Состояние аффекта?

— Убийца был довольно силен, — сказал Кронлаге.

— Или разъярен, — отозвалась Пия и подумала о Теодоракисе, которого его бывший шеф характеризовал как холерика.

— Очень может быть. Ярость придает силы.

— У него нет повреждений, свидетельствующих о самообороне? — спросил Боденштайн.

— Нет, никаких. На лице и в области таза покойного мы обнаружили незначительные следы ДНК животного. Сегодня утром его кровь содержала 1,3 промилле алкоголя. Следовательно, в ночь на среду его содержание составляло около 1,7 промилле.

— Спасибо, господин профессор, — поблагодарил его Боденштайн. — Благодаря этой информации мы значительно продвинулись вперед.

— Всегда рад помочь, — сказал Кронлаге. — Я сделал свое дело, теперь ваша очередь. Кстати, Пия…

— Да?

— Вчера Хеннинг явился в институт, сказал, что ему нужен отпуск на пару дней, и исчез. Поэтому и сегодня вскрытие производил я. Ты не знаешь, что у него случилось?

— Похоже, знаю, — ответила Пия, догадавшись, куда так торопился Хеннинг. — Думаю, он поехал в Каноссу[21].

Утром в магазине побывали несколько покупателей, и среди них были члены общественного инициативного комитета. Естественно, все говорили, главным образом, о трагедии в «Даттенбаххалле» и смерти Людвига. Фрауке так и не появилась, и ее автомобиль во дворе тоже отсутствовал. Вероятно, она хлопотала по поводу похорон отца и наследства, поэтому сроки заказов собачьего салона отменяла по телефону Ника. Когда она уходила из дома, Рики все еще спала на диване, и это ее вполне устраивало. Она испытывала угрызения совести из-за того, что произошло этой ночью. Не то чтобы Ника раскаивалась в том, что переспала с Янисом — она сделала это исключительно по соображениям целесообразности, поскольку обнаружила в принадлежавшем ему компьютере, которым тайно пользовалась в его отсутствие, нечто, вызвавшее у нее тревогу.

Для специалиста по информационным технологиям Янис был на редкость небрежен. Он никогда не чистил историю поиска в браузере, и в результате Ника имела возможность определять, какие сайты он посещал. Ее поразило, когда она узнала, с какой тщательностью он собирал сведения о ней.

Самое позднее позавчера Янис уже знал, кем она является в действительности и каково ее настоящее имя. Почему он не сказал ей об этом прямо в лицо? Инстинктивная неприязнь к нему уступила место страху, и Нике пришел в голову только один способ, с помощью которого она могла защититься от него. Янис с готовностью проглотил наживку, спустился в подвал и овладел ею, в то время как этажом выше спала ее подруга.

Ника огляделась. Заказы она приняла еще в начале рабочего дня, и теперь, поскольку больше делать было нечего, принялась протирать стеклянную входную дверь. К сожалению, большинство посетителей имели дурную привычку толкать дверь рукой вместо того, чтобы браться за ручку.