Никому не говори - Алафер Берк

Макс со стоном откинулся на спинку стула.

— Черт возьми! Сначала записи интернет-трафика «Социального Круга», теперь досье на доктора, испытывающего лекарства? Запросы этих документов могут стать новым кругом ада для юристов.

Элли обняла себя за плечи и сидела в таком положении до тех пор, пока не почувствовала, что напряжение спало.

— Извини, дружок. Ловить плохих парней — очень тяжелый труд.

— Ладно, я перестану ныть. Но это весьма непростая задача.

Макс уставился на лежавшую перед ним клавиатуру. На экране его компьютера было начало заявления о получении санкции на ознакомление с досье Дэвида Болта. Пока он составлял аффидевит[16]в поддержку заявления о получении санкции, Роган искал в ноутбуке необходимую информацию.

— Отлично. Мы имеем здесь все, о чем вы узнали у доктора Болта. Скажите мне, что вам о нем известно — образование, дипломы и тому подобное.

Роган отыскал краткое жизнеописание Болта и, прочитав его, присвистнул.

— Научные должности в Нью-Йоркском университете и в Гарварде. Медицинские должности в Нью-Йоркском пресвитерианском госпитале, Колумбийском медицинском центре и онкологическом центре Слоун-Кеттеринг. Получатель всех видов грантов как от Национальных институтов здравоохранения, так и от частных. Триллион премий. Две книги. Резиденция на горе Синай. Диплом медицинского факультета Гарварда. Учеба в Йеле. О, как мило! Аттестат школы Касден. Достаточно?

Макс продолжал стучать по клавишам.

— Смотрится неплохо. Похоже, вы выполнили наше домашнее задание. А как насчет двух лекарств, составляющих «Эквиван»?

Роган отыскал информацию по «Эквилибриуму» и «Фловану». Элли рассмеялась, услышав, как он пытается выговорить названия ингредиентов лекарства. В конце концов он оставил попытки и повернул экран ноутбука к Максу.

— Понятно. А какие компании их производят?

Элли были знакомы названия двух крупных фармацевтических компаний.

— Судье в самом деле необходимо все это знать?

— Надеюсь, нет. Я боюсь, что судья захочет, чтобы мы собрали информацию об этих компаниях, а это займет месяцы. У нас же есть всего четыре дня, чтобы принять решение по Кейси.

— Неужели для них имеют какое-то значение сведения о двух пациентах?

— Если фармацевтические компании финансируют исследования, они могут быть заинтересованы в конфиденциальности этой информации.

Джей Джей продолжал искать дополнительные данные, дабы заявление о получении санкции выглядело как можно более обоснованным.

— Судя по биографии Болта, я бы сказал, что велика вероятность частного финансирования. — Он опять повернул экран ноутбука к Максу и Элли. — «Подписанный кровью договор между психиатрией и фармацевтической промышленностью».

Это было название поста, размещенного два года назад на сайте «Здравоохранение является правом каждого». Его автор задался целью документально подтвердить кровосмесительную связь между фармацевтическими компаниями и сферой психиатрии. Американская психиатрическая ассоциация постепенно сокращала финансирование своих торговых соглашений с фармацевтическими компаниями во избежание возникновения конфликта интересов. Это решение было принято после появления в «Нью-Йорк Таймс» разоблачительной статьи о взятках на общую сумму в миллионы долларов, выплаченных докторам, выписывающим рецепты, которые способствовали процветанию психофармакологического бизнеса.

В конце поста был приведен список двадцати участников «подписанного кровью договора» между психиатрией и «большой фармакологией». Под номером двенадцать в нем значился доктор Дэвид Болт — главным образом благодаря деньгам на исследования, полученным им от производителей лекарств за последние годы.

— Это интересно, — сказал Роган, возвращаясь к середине статьи. — Здесь говорится, что вскоре после недавнего конфликта ведущие медицинские школы потребовали от своих профессоров и практикующих врачей задекларировать все свои доходы, полученные из частных источников. Болт предпочел отказаться от должностей в Нью-Йоркском университете и Гарварде, нежели подчиниться новым правилам. Очевидно, львиная доля его исследований спонсируется фармацевтическими компаниями.

У Элли никогда не было повода задумываться об источниках финансирования исследований эффективности лекарств.

— Разве это не абсурд, когда компании контролируют испытания собственных лекарств?

— С учетом сегодняшних ограничений расходов кто, кроме них, будет за это платить? — возразил Макс. — Один блогер утверждает, что Дэвид Болт представляет собой медицинский эквивалент военного преступника, но журнал «Нью-Йорк» называет его одним из ведущих детских психиатров в городе.

— Какое значение имеют мнения о нем, если его исследования финансируются компаниями, производящими «Эквилибриум» и «Флован»? Болт сказал, что «Эквиван» сочетает в себе все лучшее из двух методов лечения. Ясно, что обе компании заинтересованы в том, чтобы испытания проходили хорошо. Чем больше детей употребляют лекарства, тем большее их количество продается.

Макс был слишком занят составлением заявления, чтобы следить за их разговором.

— Давайте-ка лучше вернемся к досье Кейси и Брэндона, как вам такая идея?