Фан-клуб - Ирвин Уоллес

Шивли цокнул языком:

— Ну разве она не бесподобна? Видел ли ты когда-нибудь такую роскошную задницу и пару таких сногсшибательных сисек, как у нее? — Он повернулся назад. Выражение его лица было столь похотливым, что Мэлон решил, что в жизни не видал ничего подобного. Шивли снова шлепнулся на сиденье и прикурил новую сигарету от окурка предыдущей.

— Я должен одобрить твой вкус, малыш, у тебя хороший глаз, — сказал он Мэлону. — Она красотка, без вопросов. Я еле удержался на ногах, когда пришлепнул ей на лицо эту тряпку с хлороформом. Она покачнулась, и мне, чтобы удержать девочку, пришлось одной рукой схватить ее за грудь. Говорю тебе, никакого обмана, все настоящее. И знаешь, бьюсь об заклад, моя ладонь не закроет даже половины ее сиськи.

— Ты действительно так думаешь? — раздался голос Йоста из глубины.

— Черт, ты что, мне не веришь? — ответил Шивли. — Она же у тебя под носом, счастливый козел. Положи обе свои лапы на нее и убедись в этом сам.

Мэлон со злостью повернул голову назад:

— Не смей, Гови, не прикасайся к ней! Ты помнишь о нашем соглашении?

— Ну, я просто пошутил, малыш, — оправдывался Шивли. — Можешь довериться старине Гови. Он ведь у нас джентльмен.

— Эй, — отозвался сзади Йост, — перестань называть меня по имени. Мы ведь согласовали этот вопрос, верно, ты помнишь?

— Остынь, Гови, — ответил Шивли. — Она сейчас находится в стране снов.

— Я не столь уверен в этом… — внезапно сказал Йост.

Мэлон наполовину повернулся к ним.

— Что ты имеешь в виду? — прервал он с тревогой в голосе.

— Не знаю, но мне кажется, она немного движется. А что ты скажешь? — обратился он к Бруннеру.

Наступила краткая тишина, а затем Мэлон смог услышать голос Бруннера.

— Да, несомненно. Она немного потянулась. Подвигала одной рукой. Думаю, что действие хлороформа заканчивается.

— Как долго он должен действовать? — потребовал ответа Шивли.

— Согласно моему опыту наблюдения за женой в госпитале, — сказал Бруннер, — может быть, около получаса, приблизительно. А мы в пути уже примерно час.

Мэлон нервно забарабанил пальцами по рулю.

— Лучше бы обеспечить большую надежность, — сказал, не оборачиваясь назад, Адам. — Думаю, наступила очередь люминала натрия. Лекарство лежит в маленькой коричневой сумке где-то там. Вы точно знаете, что сможете ввести его?

— Я переписал все ваши инструкции и из моего Домашнего медицинского справочника, — ответил Бруннер. — Они у меня здесь, в кармане. Не беспокойтесь — я делал дюжины уколов Тельме, то есть своей жене.

Шивли слегка приподнялся со своего места и поглядел назад:

— Только смотри, чтобы она не была без сознания слишком долго. Насколько сильно действует это средство, кстати?

— Это зависит от индивидуальности, — пояснил Бруннер. — Лучше дай мне сесть поудобнее. Я сейчас разговариваю с нашим водителем. Дам вам знать, когда буду готов к введению лекарства. Вы тогда замедлите движение и избегайте толчков. Сейчас я использую свой носовой платок в качестве жгута — помогите мне закатать повыше ее рукав. Хорошо. Теперь позвольте мне достать необходимые вещи из этой сумки.

Наступила пауза.

Через несколько секунд Бруннер продолжил рассказ о своих действиях, подобно профессору хирургии, растолковывающему студентам подробности операции во время ее демонстрирования.

— Мы введем ей четыре грана натриевого люминала внутривенно. Это большая, но безвредная доза. И так, беру две пластиковые ампулы по два грана — это и составит требуемую дозу в четыре грана, наполняю шприц… Подайте мне тот маленький пакетик в стерильной бумаге, там внутри находится игла. Спасибо… Все в порядке, водитель, я готов ввести лекарство.

Мгновенно Мэлон направил грузовик в другой ряд, с маленькой скоростью движения, и позволил стрелке спидометра опуститься до пятидесяти миль в час.

— Вот и все, вот и порядок, все сделано, — сказал Бруннер.

— Ты заметил, как она моргнула? — спросил его Йост.

— Да, но так и не открыла глаза, — ответил Бруннер. — Вы знаете… — его голос затих, но потом зазвучал снова. — Я только что, перечитывая свои инструкции, просмотрел одну вещь. Для того чтобы люминал натрия начал действовать, должно пройти от пятнадцати до двадцати минут. Боюсь, что она очнется прежде, чем это произойдет.

— Ладно, дайте ей еще раз понюхать хлороформ, немного, чтобы она была спокойней, пока не станет действовать люминал натрия, — предложил Мэлон.

— Неплохая идея, — одобрил Бруннер.

— Боже, ведь он воняет, — пожаловался Йост.

— Но это необходимо сделать, — возразил ему Бруннер. — Очень хорошо, я дам ей понюхать хлороформ во второй раз. Думаю, что теперь нам не стоит беспокоиться о ней. Чтобы вы не тревожились на эту тему, сообщаю, что у нас есть еще две ампулы с люминалом натрия и дополнительная новая игла. Для того, чтобы через две недели возвратить ее домой в бессознательном состоянии.

— Меня не интересует, когда мы ее отпустим, — проворчал Шивли. — Меня больше занимает то, что мы имеем сейчас. — Он продолжал смотреть в глубь грузовика. — Говорю вам, взгляните на нее прямо сейчас — я уже возбужден до предела. Поглядите на этот наряд. Эта юбка ниже ее роскошной задницы не больше, чем на шесть-восемь дюймов. Должно быть, ей нравится показывать ее. Эй, Гови, знаешь ли, давай поменяемся местами. Хочу немного посидеть сзади. Мне хочется поднять ее маленькую юбочку и самому рассмотреть вблизи наиболее знаменитую часть ее тела. Что ты на это скажешь, Гови?

Мэлон с гневом отвернулся от руля.

— Прекрати это, сейчас же прекрати говорить на эти темы, Кайл! Никто не может даже дотронуться до нее, пока она на это не согласится. Мы все договаривались о таком отношении к этому вопросу. Это решение получило единодушное одобрение.

— Забудь про это, — сказал Шивли. — Это соглашение мы сделали, когда она была только мечтой. Теперь она — живая задница, и мы добыли ее. Я считаю, что теперь игра должна идти по новым правилам.

— Никоим образом, ничто не должно измениться, черт возьми! — вспылил Мэлон. — Это все та же игра, те же правила. И ты не смеешь даже пройти мимо нее, если она без сознания или беспомощна, даже когда она очнется, — до тех пор, пока она не предложит тебе сама.

— Вы слыхали такое, парни? — Шивли обратился с вопросом назад. — У нас появился коп по охране порядка и законности! Вы что, собираетесь слушать его, что можно делать, а что нельзя?

— Я никому не говорю, что ему делать, — ответил Мэлон. — Просто напоминаю вам, что мы определили правила и согласились соблюдать их.

Шивли с жалостью покачал головой.

— Адам Мэлон, ты несчастный, жалкий идиот.

Голова Лео Бруннера вдруг просунулась между двумя передними сиденьями.