К черту моральные принципы - Алина Лис

Выбор был верным, а автор в меру заумным и в меру мистичным. Я узнала, что внешний вид расклада и количество карт в нем не так уж важны. Гораздо важнее правильно сформулировать вопрос. В качестве универсального и простого расклада рекомендовались все те же три карты или расширенный вариант «три по три» для прошлого, настоящего и будущего.

Ну что же, вопрос я знаю: «Чего такого важного, связанного с убийством, я забыла и никак не вспомню?» Я перетасовала карты, сняла, выложила.

Первая карта — симпатичный паренек со шпагой. Если верить надписи, то он «Паж мечей». Третья — еще один паренек, со стаканом в руке. «Паж кубков». А между ними — черная карта. Совсем. Без картинки, просто матовый черный прямоугольник.

Я даже сначала подумала, что это полиграфический брак. Потом залезла в литературу — оказалось нет. В каждой колоде есть две черные карты. Они означают, что происходящее скрыто, непонятно, необъяснимо. А вот пажи, так же как и короли, и дамы с рыцарями, чаще всего означают конкретных людей.

Итак, кто это у нас тут? Я приподняла карту с пажом мечей и слегка щелкнула по ней ногтем. Внешне парень, пожалуй, чуточку походил на Лаптева. Интересно... В книге советуют меньше обращать внимание на описание свойств карт и больше доверять своей интуиции. Я интуиции доверяю, но проверить не помешает...

Ну прямо в тютельку! «Паж мечей — человек, которому до всего есть дело. В нем так много жизненной энергии, что он в состоянии запутать любое дело, с которым его столкнула судьба...» — это про Лаптева. Прожектера, авантюриста, который умудрился даже свою смерть запутать так, что концов не найдешь.

А вот второй «паж» идентификации не поддается. Внешне никого не напоминает. Описание в книге тоже трудно соотнести с конкретным человеком: «Паж кубков указывает на яркую, эмоциональную личность, способную на глубокое чувство. Однако в данный момент этот человек склонен «разбрасываться» как в работе, так и увлечениях». По рекомендации в книжке я сдала еще одну карту. Теоретически она должна пояснить значение предыдущей. Пояснила. Еще как, блин, пояснила. «Смерть» — яснее уже некуда.

Итак, Саша Лаптев и Степан Крайнов, а между ними... что?

— Да что же, черт побери, объединяет этих двоих?! — возмутилась я и вдруг поняла, что наконец-то сформулировала свой вопрос. Тот самый, что так упорно свербил, не давал забыть о себе.

Что между ними общего? Одного пола, примерно одного возраста... У родителей Лаптева была квартира на «Юго-Западной», он там вырос. Как и Степа. Могли они быть знакомы раньше? Да легко! Если уж Степан решил отправиться за сокровищами, то с собой бы он позвал надежных друзей. Друзей детства или одноклассников...

Одноклассников!!!

Аккаунт на «Одноклассниках» у меня был давно, хотя заходила я туда редко. И уж точно в последние дни было не до этого. К счастью, Элла не закрыла свой компьютер паролем.

Зайдя на страничку Саши в «Одноклассниках», я мысленно выругала себя. Ну кто мешал сделать это раньше? Вот он — Степа Крайнов в списке друзей. И да, они действительно были одноклассниками.

Какова вероятность, что два старых приятеля позовут в долю малознакомого человека? Незначительная. Дело нешуточное, денежное, оба подельника должны доверять третьему. Имя третьего я знаю — Славик. Осталось найти «Славика» среди одноклассников моего бывшего мужа.

Увы, ни в друзьях Степана, ни в Сашиных контактах «Славика» обнаружить не удалось. На всякий случай я специально пересчитала всех однокашников Саши на сайте. Всего одиннадцать человек. И всего четыре парня. Как-то я слабо верю в такой маленький класс. Может, у «Славика» просто Интернета нет?

Я попробовала вспомнить все, что знала о Сашиных приятелях. Странно, но его друзей детства среди наших общих знакомых не было. Однокурсники были, а вот одноклассники... Он даже не упоминал о них при мне. Это, наверное, совсем какие-то давние контакты.

Ладно, попробую пойти от противного. У кого можно узнать необходимую информацию о детстве Лаптева? Его маму сразу отметаем — она меня терпеть не может. Кто еще?

Тут в памяти мелькнули фотки с выпускного бала, которые я мельком видела в Сашиной квартире, когда проводила обыск. Точнее, большая классная фотография-коллаж, составленная из маленьких портретов учеников. А под каждым портретом — имя и фамилия.

Я вскочила. Квартира Эллы всего в двадцати минутах ходьбы от лаптевского жилища. Надо действовать!

* * *

Шагнув из лифта на лестничную площадку, я остановилась, и меня накрыло неприятное состояние, близкое к дежавю. Дверь в квартиру была приоткрыта и слегка поскрипывала на сквозняке.

В этот раз преступники сработали аккуратнее. Замок был не тронут, внешне никаких следов взлома. Это хорошо. Но из квартиры доносились голоса. Это плохо.

Я замерла, соображая, как лучше поступить. Печальный опыт прошлого говорил однозначно: вызвать полицию. Я и с одним мужиком не справлюсь, а тут их как минимум двое. В конце концов, это квартира моего мужа, пусть и бывшего! Скажу, что пришла в гости, а тут грабители.

Я аккуратно, на цыпочках, попятилась, одновременно нащупывая в сумочке телефон. Как на зло, мобильник не нащупывался, под руку лезли то блокнот, то флакон с лаком для волос. Продолжая пятиться, я почти добралась до лестницы, когда ощутила на своем плече тяжелую мужскую руку, и жизнерадостный голос произнес:

— Попалась! Вас-то, дамочка, нам и надо!

Ощущая в груди тяжелый ледяной комок, я медленно повернулась. Возле лестницы, полностью перекрывая путь к отступлению, стоял парень самой что ни на есть бандитской внешности. Был он невысок, худ, конопат, рыжие волосы сзади стояли торчком, а спереди падали короткой челкой. Частично недостаточно мощное телосложение маскировали тяжелая кожаная куртка косого кроя, вся в цепях и заклепках, и брутальные кожаные штаны. Образ завершала серьга в виде черепа на цепочке в левом ухе. В руке он держал зажженную сигарету.

Я судорожно сглотнула. Парень затянулся и подмигнул мне. Он правильно рассудил, что я никуда не денусь, и теперь не спеша докуривал. В бессилии я сжала кулаки. Точнее, попыталась сжать. Правая рука, все еще находившаяся в сумочке, стиснулась вокруг флакона с лаком, и в ту же минуту в голове возник план.

Я сделала шаг навстречу парню и, споткнувшись, полетела на него, одновременно выхватывая из сумочки флакон. Мой расчет оказался верен: парень выпустил сигарету и попытался меня поймать. На секунду моя рука зависла напротив его лица и я, зажмурившись, с яростью надавила на кнопку пульверизатора.

Если распылить лак для волос в глаза с близкого расстояния, то это больно, очень больно. Даже если это гипоаллергенный лак сверхсильной фиксации. Бандит выпустил меня и завыл, прижимая руки к лицу. Я отпихнула его с дороги и понеслась вниз по лестнице. За спиной резко хлопнула дверь, послышались встревоженные голоса.

Разве можно сосредоточиться, когда ты убегаешь, а за тобой гонятся? Конечно же, нет! Первобытный ужас, ужас жертвы, подгоняет — скорее, быстрее, подальше отсюда! Адреналин бурлит в венах, сердце колотится в бешеном, нервном ритме. Разумно было бы забежать в магазин, позвать людей, свидетелей. Никто не стал бы убивать или хватать меня на глазах других людей. Ведь правда же?!