Напиши мне про любовь - Элизабет Питерс

Джеймсу и впрямь не понравилось.

— Ты же сама говорила, что я смогу пойти с тобой. Решила соблазнить О'Брайена или нанять его телохранителем?

— Я могла бы ответить, что вовсе не говорила, будто ты сможешь со мной пойти, что я вообще не звала тебя в Нью-Йорк и что твои нападки на О'Брайена — чистейшей воды ребячество и наглая клевета. Но вместо этого просто замечу, что ввиду недавней трагедии твоя реакция на редкость бестактна.

Джеймс положил в кофе очередную ложку сахара и стал лихорадочно размышлять, как бы сменить тему. Они завтракали в кафетерии недалеко от его отеля. Жаклин пришла первой, рядом с ней на столике лежала книга.

— Вижу, ты читаешь последний роман Валентайн, — осторожно проговорил он.

Отвлекающий маневр сработал успешнее, чем Джеймс надеялся, и по причинам, которых он и не предполагал.

— Угу, стараюсь понять, что нынче в ходу, — пояснила Жаклин. — Для моей книги, сам знаешь.

— Нет, не знаю... Во всяком случае... я думал, ты шутишь. Ты ведь шутишь, правда?

— Отнюдь.

— Интересное название. О чем? — Он кивнул на творение Валери Валентайн, оставив без внимания литературный почин Жаклин, чем оскорбил ее до глубины души. Глаза ее сузились.

— Героиня теряет возлюбленного, который уходит к другой женщине, а сама она, в надежде вернуть его, обращается к сатанизму и черной магии.

— Звучит банально.

— Ничего подобного! Валери Валентайн внимательно изучила Алистера Кроули с компанией — отвратная была шайка сатанистов, если помнишь, — и изобразила подобную секту. Бедняжка Магдалена и не подозревает, во что вляпалась, пока не становится почти слишком поздно. Есть несколько очень сильных описаний ее борьбы со злом — в секте и в своей собственной душе. Полагаю, — плавно продолжала Жаклин, — ты сообразил, откуда взято название?

Джеймс тут же продекламировал:

— "В такую ночь Дидона, с веткой ивы грустно стоя на берегу морском, манила друга вернуться в Карфаген"[4]. «Венецианский купец», акт пятый, сцена... э-э...

Жаклин ждала. Джеймс заулыбался, чрезвычайно довольный собой. Жаклин скупо улыбнулась в ответ.

— Ну а теперь, если ты закончил с литературными комментариями, — заговорила она с подозрительной кротостью, — может, вернемся к тому, что вынудило меня вырвать тебя из объятий Морфея? К гибели семнадцатилетней девочки.

— Мне жаль Лори, — мрачно отозвался Джеймс. — Но ведь я едва был с ней знаком. И если ты хочешь, чтобы я скорбел по каждой жертве растущей ныне преступности, то мне придется носить траурную повязку до конца жизни.

— Ее убили. — Глаза Жаклин были холодны и темны, как жадеит.

— Конечно, убили. Надо же было додуматься — болтаться ночью в Центральном парке...

— Джеймс, умерь свою глупость! Ее убил тот же тип, что расправился и с Дюбреттой.

Джеймс наверняка возразил бы, дай Жаклин ему возможность. Но она не дала.

— Сегодняшний бал — наш последний шанс поймать убийцу, прежде чем делегаты конференции покинут Нью-Йорк. Ты мне поможешь или нет?

— С каких это пор тебе нужна моя помощь? — Однако две из четырех морщин на лбу Джеймса разгладились, и Жаклин раздула чахлое пламя интереса, пустив в ход грубую лесть.

— Как по-твоему, зачем я попросила тебя сопровождать Джин на балу?

— Чтобы избавиться от меня и самой заняться О'Брайеном.

— О'Брайен мне нужен, чтобы произвести арест, как только я разоблачу убийцу. Я читала об арестах, но не уверена, что смогла бы...

— Да ты не шутишь! — Джеймс внимательно посмотрел на нее. — Ты действительно думаешь... Кто?

Жаклин ответила ему кристально чистым взглядом:

— Один из трех, Джеймс. В этом я уверена. Если ты мне поможешь, мы сумеем исключить двоих из подозреваемых еще до вечера.

— Ну нет! — Джеймс истово затряс головой. — Надоело мне сидеть и выслушивать твои туманные намеки, прямо как в классических детективных романах. О помощи просишь ты, а не я. Так что давай выкладывай, кого ты подозреваешь и почему, — особенно почему, — а уж потом я, возможно, и помогу тебе. Но только возможно.

— Ты форсируешь события. — Жаклин задумчиво взглянула на его заляпанную яичницей тарелку, позволяя Джеймсу полюбоваться своими длинными загнутыми ресницами. — Честно говоря, не хотелось раскрывать карты раньше времени — ведь я могу ошибаться. Но ты мне нужен. Если только так я смогу рассчитывать на твою помощь...

— Только так, черт возьми! — угрюмо подтвердил Джеймс, расправив плечи.

— Ладно. Подозреваемых трое — Хэтти, Макс и... Джин.

Последнее имя пробило броню невозмутимости Джеймса.

— Джин? Да как такое могло прийти тебе в голову?! Неужели ты впрямь думаешь?.. Значит, поэтому ты хочешь, чтобы я ее сопровождал?

— Да! — Жаклин подалась вперед, пригвоздив Джеймса взглядом. — Пока что убиты двое. И думаю, опасность угрожает еще одному человеку. Убийце необходимо избавиться от него сегодня ночью, прежде чем делегаты разбегутся в разные стороны. Если мы не сумеем исключить никого из подозреваемых, придется наблюдать за всеми тремя, глаз с них не спускать. Это будет нелегко. Наша задача — предотвратить очередное убийство, но не предотвращать покушение на убийство!