33 счастья - Ольга Хмельницкая

У Бадмаева мелькнули сомнения в том, что похититель яйца – человек с биостанции.

«Может, это потомок жителей древнего подземного города? – подумал Юрий. – И он годами наблюдал за нами, а потом, когда у нас появилось яйцо, решил его похитить? Из каких-то своих соображений?»

Бадмаев продолжал спускаться вниз, упираясь ногами в гладкую стену колодца и следя за проводом. В ниши он больше не заглядывал. Свет тускнел. Девушки остались далеко вверху. Вокруг Бадмаева было так тихо, что начинало звенеть в ушах.

– Тра-ля-ля, тра-ля-ля, – негромко запел он, чтобы хоть как-то нарушить тишину.

Провод вился и вился вниз.

– И где он взял столько проводов? – удивился Юрий. – В сумме их длина – несколько сотен метров, не меньше.

Ему встретились еще две ниши. Первую Бадмаев пропустил, а во вторую нырнул, чтобы немного отдохнуть – от напряжения у него ныли руки. Он опустился на каменный пол и осветил помещение. Челюсть его отвисла. Ботаник замер. В небольшой нише по кругу стояли каменные идолы. У всех был страшный, свирепый вид. Торчали клыки, пальцы были скрюченными. Глаза неотрывно смотрели на квадратную плиту, расположенную посреди ниши. Плита была черной и гладкой, явно сделанной не из известняка.

– Жертвенник, – тихо проговорил Юрий. – Тут древнее племя приносило свои жертвы. Надеюсь, они хотя бы не убивали для этих целей людей?

Он подошел, опустился на корточки и потрогал гладкую, как зеркало, поверхность. Больше всего материал, из которого был изготовлен жертвенник, походил на оникс. Правда, Бадмаев не представлял, где и как можно было найти однородный, без трещин, оникс такого размера и как можно было вытесать и отполировать поверхность камня, используя только примитивные древние инструменты. Юрий встал. Он посветил в центр плиты и отшатнулся. Прямо посреди черного квадратного камня было выбито лицо. Глаза были выпучены. Рот открыт.

– Твою мать! – проговорил ботаник.

Он в жизни не видел такого злого, жестокого, отвратительного лица.

– Да, жизнь тут, похоже, была не сахар, – пожал плечами Юрий, слегка освоившись в окружении идолов. – А к плите этой надо при первой же возможности отправить археологов. Пусть изучают. Я, как ботаник, ничего не могу сказать определенного по поводу этой цивилизации, кроме того, что эти люди мне определенно разонравились.

Юрий бросил последний взгляд на страшное, искаженное слепой яростью лицо, и снова принялся спускаться в колодец. Провод продолжал виться. Ему, казалось, не было конца.

Защокин и Марьяна на секунду остановились. Филимонова вытащила из кармана бутылочку с водой. Кроме воды, там были намешаны протеины, витамины, а также стимуляторы.

«Завтрак космонавта, – подумала Марьяна. – Один глоток – и можно пробежать километров десять, не чувствуя усталости».

Защокин вытащил традиционный бутерброд с колбасой и листиком салата.

– Завтрак туриста, – сказал он, с наслаждением откусывая хлеб, – не хотите попробовать? В обмен на вашу заряженную витаминами водичку.

Филимонова с подозрением уставилась на академика. Его голубые глаза смеялись.

– С чего вы взяли, что водичка «заряженная»? – спросила она.

– Кроме витаминов, там есть еще комплекс минералов, сахар, кофеин и протеины, – перечислил Защокин. – Вы на какую разведку работаете, девушка?

Он подмигнул ей. Филимонова вытаращила глаза.

– Не нервничайте, – по-отечески улыбнулся криомедик. – Я никому ничего о вас не скажу.

Марьяна продолжала молчать.

– Я никому ничего не скажу, – повторил Александр Павлович, – потому что наличие у нас в сумочке алмазного резака и портативной лазерной установки со всей очевидностью свидетельствует о том, что вы идете на биостанцию с той же целью, что и я. В данный момент – вы мой союзник.

Марьяна не произнесла ни слова.

– Я тоже считаю, что яйцо барионикса нужно уничтожить в самые короткие сроки, – сказал Александр Павлович после паузы. – Я не работаю на какую-либо разведку. Это мое личное решение. Барионикс – смертельно опасное для человечества существо! Убить его из пистолета невозможно – он покрыт роговыми пластинами. Попасть из пушки в него трудно – он быстро бегает. Регенерация у этого монстра, думаю, стремительная. Три ряда зубов. Две, а то и три тонны веса. Острейшие когти длиною почти в метр. И при этом – всего семьдесят граммов мозга, защищенного роговыми пластинами десяти сантиметров толщиной. Но это все мелочи. Хуже всего будет, если наш динозавр окажется самкой.

Филимонова молчала.

– У нас есть шанс раздавить гаденыша, пока он не вывелся. Но официально добиться разрешения на убийство барионикса, пока он еще никого не съел, будет невозможно. Официальные лица никогда не дадут на это добро.

Он посмотрел на лицо Марьяны. Девушка стояла, опустив глаза на землю, и смотрела, как по луже барабанят тяжелые капли воды.

– Я прекрасно представляю, что произойдет, когда он выведется, – продолжил Защокин. – Сначала наш юный монстрик убьет всех, кто окажется рядом. Любопытные ученые будут безоружны и окажутся первыми жертвами динозавра. Я убежден, что бариониксы покидают яйцо уже вполне сформировавшимися машинами для убийства. То есть времени у нас мало. Я предлагаю вам свою руку. Давайте уничтожим его вместе. Это наш долг перед человечеством!

Марьяна, ничего не говоря, протянула Александру Павловичу руку и крепко пожала его ладонь. Она улыбалась.

– Агент Филимонова, – представилась девушка, – номер ноль двадцать два.

– Европол? – уточнил криомедик.

– Да. Европейская полиция, – кивнула Марьяна. – Я родилась в Великобритании. Вообще-то я не русская. Меня зовут Мэри Филипс, но имя переделали под чисто русское звучание. Моя задача – отслеживать деятельность Российской академии наук.

– Вы очень откровенны, – заметил Защокин.

– Я надеюсь на вашу порядочность, – пожала плечами Марьяна. – Я неплохо разбираюсь в людях и убеждена, что вам можно доверять. Кроме того, в данный момент мы делаем с вами общее дело.

Она повернулась к академику.

– К тому же вы мне нравитесь, – добавила она без тени кокетства.

– Вы мне тоже, – серьезно кивнул Александр Павлович. – И могу уверить вас, Марьяна, что я никому не скажу, кто вы. Помогите мне убить барионикса!

– Помогу, – серьезно кивнула Филимонова. – Меня снабдили для этого всем необходимым. И вы правы – нам нужно спешить. Британские ученые считают, что самка барионикса закапывала яйца в горячий песок, где они лежали, пока не выведутся детеныши. Ночью яйцо остывало. На биостанции же его греют беспрерывно. Значит, процесс идет быстрее. Кстати, знаете, что показал анализ скорлупы яйца барионикса, найденного на Мадагаскаре? Она прочнее стали! Я думаю, вы об этом догадывались, поэтому и взяли алмазный резак.