Завещание английской тетушки - Мила Серебрякова

Алиса тряхнула Полину за плечи.

– Замолчи! Ты ничего не поняла. С Андреем у меня все кончено. Я беременна от Леонтия.

– В дневнике сказано по-другому.

– Хочешь сломать мне жизнь?

– Хочу восстановить справедливость. Поверь, если бы не завещание Веры, плевать мне сто раз было бы на твою историю. Но здесь замешаны деньги, большие деньги, дорогуша. Ты залетела от парня, который не имеет к нашему семейству ни малейшего отношения. Это непорядок.

– А если ребенок от Леонтия?

– Сначала докажи.

– Верни дневник! – Глаза Алисы налились злобой.

– Я верну его… Леонтию. Лично в руки. Скоро мой день рождения, приглашаю всех вас в пансионат. Повеселимся на славу, а утром я раскрою окружающим глаза. Пусть узнают, какую хитрую девицу Леонтий выбрал себе в жены.

Полина ушла. Алиса бросилась на кровать. Слезы градом катились по щекам, острая боль в голове мешала мыслить здраво. Но постепенно у нее складывался план, как действовать дальше, чтобы выкрутиться из неприятного и чреватого последствиями положения.

Спустя пару дней Поля объявила всем о праздновании дня рождения. И пригласила всех в пансионат.

Алиса, слушая золовку, сдерживалась из последних сил. Но на следующий же день она поехала в тот пансионат и забронировала номер. План начал осуществляться. Накануне дня рождения Полины, сославшись на недомогание, Алиса объявила всем о своем решении остаться дома. Заверила супруга, что проведет время, сидя перед телевизором, и добавила:

– Развлекайтесь на полную катушку, за меня не беспокойтесь, завтра днем обещала приехать мама.

В пятницу, перед отъездом в пансионат, Поля забежала в спальню брата и бросила невестке:

– Ты приняла правильное решение. Окажись я на твоем месте, поступила бы так же. Только вместо просмотра телевизионных передач советую заняться упаковкой вещей. Завтра в полдень Леонтий прочитает твои каракули, и вашему браку придет конец.

Алиса кивнула на часы.

– Не трать на меня время, именинница, тебя ждут на улице.

В дверях Алиса окликнула золовку:

– Поля!

– Ну.

– Я забыла поздравить тебя с днем рождения.

– Чувство юмора ты не потеряла. Похвально.

В десять часов вечера Алиса приехала в пансионат. Подавляя нервную дрожь, она с трудом дожидается, когда стрелки часов подберутся к полуночи. Ровно в двенадцать Алиса выходит из номера, спускается на второй этаж, и тут… Она уже собиралась свернуть в нужный коридор, как увидела «занимательную» картину: Леонтий стоит у открытой двери номера Большовой, а та, призывно улыбаясь, тянет его внутрь…

Виноградова багровеет. Вернувшись к себе, она бросается к раковине. Холодная вода остудила раскаленное лицо.

– Чертова кукла! Он ее не забыл, они продолжают встречаться. Ненавижу! Как он мог?! Ведь обещал, заверял, клялся…

В это время Полина разговаривала по телефону с дежурной.

– У меня в ванной комнате перегорела лампочка, извольте заменить. Номер тридцать семь.

Опустив трубку на рычаг, Алла Денисовна скорчила недовольную гримасу. Как же ей надоели капризные клиенты! Савушкину бесило, что она, дама с высшим образованием, имевшая когда-то собственный бизнес, влиятельных друзей и лопающийся от наличности кошелек, вынуждена лебезить перед ненавистными людишками, возомнившими себя хозяевами жизни.

Выудив из верхнего ящика фляжку со спиртным, Алла сделала пару глотков и захихикала. Теперь уже можно, теперь ей нечего бояться. У нее три предупреждения, два выговора за появление на рабочем месте в нетрезвом состоянии, и она работает в пансионате последнюю неделю.

– Гори все синим пламенем, – бормочет Савушкина, поднимаясь на второй этаж. – На вашем пансионате свет клином не сошелся.

Стараясь не думать, где теперь будет зарабатывать на хлеб насущный, Савушкина сворачивает за угол и видит выбегающую из тридцать седьмого номера девицу. В руках особа, занимающая пятьдесят четвертый номер – дежурная сразу узнала ее, – держит окровавленный нож и перчатки.

Алла Денисовна резко дала задний ход. Вспотевшее лицо запылало. Сжимая в руке лампочку, Савушкина бросается вниз и припадает к любимой фляжке.

А вот что было за несколько минут до этого.

В тот момент, когда Поля звонила Савушкиной, полная решимости Алиса, разгоряченная ненавистью и подталкиваемая обидой, на цыпочках подошла к номеру супруга. Повернула ручку, толкнула дверь. Открыто. В номере пусто. Алиса злорадно хмыкнула. Затем отправилась к номеру Полины. Та сразу распахнула дверь, пребывая в уверенности, что явилась дежурная с лампочкой. Увидев Алису, неподдельно удивилась.

– Вот так сюрприз! Примчалась попрощаться? Правильно. Незачем ждать, когда дадут пинком под зад. Лучше уйти самой.

Алиса заметила на тумбочке дневник.

– Отдай его по-хорошему.

– Не заводи старую пластинку, – Поля повернулась к невестке спиной и подошла к кровати. – Ни мольбы, ни просьбы, ни даже угрозы на меня не подействуют. – Развернувшись, Полина добавила: – Сколько веревочке ни виться…

Договорить она не успела. Алиса несколько раз пырнула Виноградову ножом в живот.

Схватив дневник, она мчится в соседний номер. Бросив улики в шкаф Леонтия, бегом поднимается к себе. Скинув окровавленную одежду, Алиса пакует ее в полиэтиленовый пакет, принимает ванну и спешно покидает пансионат…

Дальше все шло по задуманному плану. Пока в конце июня в квартире Виноградовых не раздался телефонный звонок.

– Могу я услышать Алису Геннадьевну? – зазвучал в трубке вежливый, слегка сипловатый голос.

– Говорите.

– Алиса Геннадьевна?

– Да. С кем имею честь?

– Нам надо срочно увидеться. Жду вас завтра в кафе «Силим» в полдень. Попрошу не задерживаться. – И прежде чем Алиса успела ответить, незнакомка быстро добавила: – Это в ваших же интересах.

В кафе Виноградова прибыла без опоздания. Зайдя в помещение, она осмотрелась и сразу же увидела полноватую брюнетку, призывно машущую рукой.

– Алиса, иди сюда!

– Вы звонили вчера?

– Я.

– Зачем я вам понадобилась? И вообще, вы кто?

– Алла Денисовна Савушкина.

– Ваше имя мне ни о чем не говорит.

Савушкина скользнула взглядом по животу Виноградовой.

– Скоро ожидаешь пополнения?

– Через два месяца.

– Ну, ждать недолго осталось.

– Послушайте…

– Леонтий Виноградов твой муж?

– Муж. – Ничего не понимающая Алиса опустилась на стул.