Без единого свидетеля - Элизабет Джордж

— То есть вы подыскиваете им работу? — спросила Хейверс.

— Они еще не готовы к тому, чтобы пойти работать. Во всяком случае, не сразу после того, как они здесь появились. Большинство из них могут изъясняться только односложными словами, а то и вовсе не умеют общаться. Они побиты жизнью. Но мы стараемся показать, что существует иной путь, отличающийся от тех, что приводили их на улицы. Можно вернуться в школу, научиться читать, закончить колледж, бросить наркотики. Можно поверить в свое будущее. Можно научиться справляться с чувствами. Можно чувствовать, прежде всего. Можно видеть в себе достойного человека. — Она пристально взглянула на полицейских, словно пытаясь прочесть их мысли. — Да, я знаю, что вы сейчас думаете. Эдакая слюнявая чушь. Апофеоз педагогическо-психологической болтовни. Но правда состоит в том, что если поведение и может измениться, то только изнутри. Никто не изберет иной путь, пока не станет иначе относиться к самому себе.

— Таков был план и для Киммо? — спросил Линли. — Насколько нам стало известно, он был вполне доволен собой, несмотря на выбор, который сделал в жизни.

— Человек, выбравший в жизни то, что выбрал Киммо, не может быть доволен собой, суперинтендант.

— То есть вы ожидали, что он изменится к лучшему благодаря программам «Колосса»?

— Наша деятельность до сих пор была весьма успешна, — заявила Ульрика Эллис — Несмотря на ваше мнение о нас. Несмотря на то, что мы не знали о гибели Киммо Торна. Когда он не пришел, мы сделали то, что должны были сделать.

— Да, вы говорили, — кивнул головой Линли. — А что вы делаете с остальными?

— С остальными?

— Все ли ваши подопечные приходят к вам через отдел несовершеннолетних правонарушителей?

— Совсем нет. Большинство из них приходит просто потому, что услышали о нас совершенно из других источников. В церкви или в школе, от знакомых, которые уже ходят к нам. И если они остаются, то только потому, что начинают нам доверять и начинают верить в себя.

— Что случается с теми, у кого не получается? — поинтересовалась Хейверс.

— Не получается что?

— Поверить в себя?

— Разумеется, эта программа не работает для всех и каждого. Это невозможно. Ведь мы говорим им с первого же дня, что вся их прежняя жизнь была неправильной. Иногда подросток не уживается у нас, как не смог ужиться ни в одном другом месте. Поэтому он заходит и выходит, вот и все. Мы никого не заставляем посещать занятия, если только к этому их не обязал суд. А что касается всех остальных, то они вольны оставаться с нами до тех пор, пока соблюдают наши правила. Мы никого не прогоняем. Некоторые ребята ходят к нам годами. Им просто нравится.

— И таких много?

— Немного, но они есть.

— Кто, например?

— Боюсь, это конфиденциальная информация.

— Ульрика? — Это вернулся Джек Винесс. Он подошел к дверям директорского кабинета неслышно, как туман. — Тебе звонят. Я пытался объяснить, что ты занята, но он не слушает. Извини. Мне сказать, что…

Он пожал плечами.

— А кто это?

— Преподобный Сэвидж. Он на взводе. Говорит, что пропал Шон Лейвери. Что вчера вечером он не пришел домой после компьютерных курсов. Может, мне…

— Не надо, Джек, — остановила его Ульрика. — Переведи звонок на меня.

Джек вышел из кабинета. Ульрика сжала пальцы в кулаки. Она не смотрела на собеседников, пока ожидала звонка.

— Сегодня утром было обнаружено еще одно тело, мисс Эллис, — нарушил молчание Линли.

— Тогда я включу громкую связь, — ответила она. — Господи, пусть это не имеет к нам никакого отношения!

Пока Винесс шел к своему столу и переводил звонок преподобного Сэвиджа в кабинет директора, Ульрика успела коротко сообщить, что звонящий является приемным отцом одного из участников программы. Имя мальчика — Шон Лейвери, и он чернокожий. Она подняла взгляд на Линли, и вопрос в ее глазах безмолвно повис в воздухе. Он кивнул, подтверждая невысказанный ею страх, касающийся расовой принадлежности тела, найденного утром в туннеле на Шанд-стрит.

Когда телефон наконец зазвонил, Ульрика нажала на кнопку громкой связи. В помещении загудел голос отца Сэвиджа, глубокий и встревоженный. Где Шон, хотел бы он знать. Почему вчера вечером Шон не вернулся после занятий в «Колоссе»?

Ульрика поведала ему то немногое, о чем ей было известно. Согласно имеющейся у нее информации, приемный сын преподобного отца Сэвиджа Шон Лейвери днем раньше присутствовал на занятиях в соответствии с расписанием, а после этого ушел в обычное время. Ничего иного от руководителя компьютерных курсов она не слышала, а он в обязательном порядке сообщил бы ей, если бы Шон не пришел, так как Шон посещал «Колосс» по настоянию инспектора социальной службы. А их организация всегда держит социальную службу в курсе того, что происходит с их подопечными.

Тогда где же он? (Голос преподобного отца стал еще громче.) В Лондоне что ни день пропадают дети. Мисс Ульрика в курсе? Или в данном случае ее это не волнует, потому что пропавший мальчик — чернокожий?

Ульрика заверила его, что она при первой же возможности поговорит с преподавателем компьютерных курсов, а тем временем… Преподобный Сэвидж уже обзвонил друзей Шона — проверить, не отправился ли он к кому-нибудь в гости? А не мог он поехать к отцу? Или повидаться с матерью? Она ведь еще в тюрьме Холлоуэй, не так ли, а для Шона не составило бы труда добраться туда на общественном транспорте. Иногда мальчики просто отправляются в путешествие и забывают уведомить об этом близких, сказала она Сэвиджу.

— Только не этот мальчик, мадам, — сказал он и повесил трубку.

Ульрика прошептала: «О господи!» — и Линли понял, что это была молитва.

Он и сам помолился. Следующий звонок отца Сэвиджа, по всей вероятности, будет в местный полицейский участок.

Только один сотрудник Скотленд-Ярда покинул здание после звонка отца Сэвиджа. Второй полицейский, а именно невзрачная женщина с обломанными передними зубами и в абсурдных красных кроссовках, осталась. Мужчина, суперинтендант Линли, намеревался отправиться в Южный Хэмпстед, чтобы поговорить с приемным отцом Шона Лейвери. Его подчиненная, констебль Барбара Хейверс, не собиралась покидать «Колосс» до тех пор, пока не сумеет поговорить с Гриффином Стронгом. Ульрика Эллис догадалась обо всем этом в считанные секунды: Линли попросил у нее адрес Брама Сэвиджа, а Хейверс поинтересовалась, можно ли ей прогуляться вокруг да посмотреть, что тут и как.

Ульрика понимала, что сказать «нет» она не может. Ситуация достаточно серьезна и без того, чтобы полиция заподозрила ее в нежелании сотрудничать. Поэтому она согласилась с просьбой констебля. Какие бы события ни происходили за этими стенами, «Колосс» и все, что он собой представляет, имеет куда большее значение, чем жизнь одного или даже дюжины подростков.