Еще один шпион - Данил Корецкий

— И что?! — заорал он. — И это так у вас встречают старых друзей после долгой разлуки, а?

Подбежал к ним, шлепнул, отобрал рюмки с ликером, быстренько отыскал на кухонной полке большое фарфоровое блюдо с какими-то китайскими цветочками, опорожнил туда пакетик с коксом, много кокса, хорошенько ткнул туда носом Ингу, потом Эльзу, снова Ингу, потом нырнул туда сам. Вынырнул с выкаченными глазами, заорал:

— Вот так надо встречать! А-а-га!

Эльза и Инга, у одной нос в порошке, у другой вся мордашка белая по самые брови — хохотали, умирали со смеху, потом сбросили одежду, танцевали голые, прыгали на кровати среди распотрошенных подушек, потом натерли промежности кокаином и заставили Бруно слизывать, доведя его до исступленной икоты, потом долго трахались, ничего не чувствуя онемевшими членами, мылись в ванне с какими-то пузырьками и архипелагами белой пены — трое маленьких людей в огромной дылдовской ванне! — опять танцевали, трахались, визжали, и хохотали, как малые дети, и ползали по полу, совершенно обессиленные…

Потом просто болтали и смотрели на дрожащее синее пламя на плите, ждали, когда сварится кофе. У Эльзы и Инги дела не очень, их прежнее эскорт-агентство перекупил богатый немец из бывших советских, очень жадный, многое там поменял, заставлял их чуть ли не на улице работать, в общем, они ушли к другому, а потом и оттуда уйти пришлось… В общем, ищут клиентов сами, что далеко не фонтан, но жить можно. А вот Пушок уехал в Израиль, работает там. Звонит иногда, жалуется, что он здесь такой один, что местные жители употребляют слишком много острой пищи, от этого у них усиленный прилив крови к малому тазу и гипертрофированное либидо, что вырастает иногда для него в проблему…

— Ну, а ты как? — спросила Инга.

— По-разному. Бывало и лучше, — буркнул Бруно. — Мешаю виски с мартини, коксом шлифую… Жру в ресторанах, одеваюсь как сраный лорд, у меня даже костюм есть такой, в блестках, всю жизнь мечтал… Еще трахаю больших женщин. Больших, тупых, скучных. Неблагодарных сучек трахаю…

Он широко зевнул.

— Ничего они не понимают, не-е… Им плати — не плати, все без толку. Деньги на ветер. Сколько бензину ни лей в «запорожец», все равно не побежит, как «феррари»…

Бруно встал, выключил кофе, ушел в гостиную, позвенел бутылками в баре, вернулся с поллитрой вишневого ликера. Эльза с Ингой снова прилипли к окну, наблюдали, как Ваха и Саид нарезают круги по двору.

— А покрепче ничего нет?

— Если крепче, горчит, — объяснила Эльза. — Мы горькое не любим, ты же знаешь.

— А мой шампур не горчил, когда вы его коксом намазали? — оскалился в усмешке карлик.

— Фу, грубиян, — наморщила носик Инга. — Как не стыдно!

Он отпил из горлышка, поморщился, поставил бутылку на стол.

— И все равно лучше вас в этом городе нет, хорошие вы мои, — сказал Бруно, утирая рот рукавом. — Хоть вы и гадость всякую пьете, конечно.

Он опять сморщился, передернулся, покосился на бутылку.

— Нет, просто в голове не укладывается, как вы этот сироп можете… От него же понос, наверное. Или еще что-нибудь похуже…

— А почему они с тобой ходят, эти люди? Что им надо? — перебила его Инга. — Ой, ну такие страшные, просто настоящие убийцы…

— Ну да, убийцы, типа того, — небрежно сказал Бруно. — Серьезные бандиты. Поглядывают кругом, все такое. Телохранители типа. Это мои новые друзья. Просят, чтобы я помог им в одном деле.

— Как?! Ты тоже будешь кого-то убивать? — пришли в ужас Эльза и Инга.

— Не, это пусть рядовые… Не мой уровень. Я у них типа пахана. Спец, короче. Ну, головой работаю…

— Ну, какой он жуткий, огромный… ужас просто! — пробормотала Инга в окно. — Наверное, разорвать может…

— Нравится? — оскалился Бруно. — Это Ваха Три Тонны. Свистну — прибежит, делай с ним, что хочешь.

Рука у Инги вдруг соскользнула, она стукнулась лбом, едва не разбив стекло, громко выругалась. После кокаина у нее разбегались в стороны глаза, и с пространственной ориентацией что-то было не то.

— Да ну тебя!..

— Ничего, это с виду они страшные, а на самом деле неплохие ребята. Один Амир чего стоит!.. У него кости из железа сделаны, клык даю. Его так и зовут — Амир Железный. Ему когда-то операцию делали, все заменили там, чтобы сто лет ничего не ломалось, а он им денег отстегнул немерено… Ну, и мне он тоже отстегнет, ясный день. Просил, чтобы я под Кремль его провел по всяким подземным лабиринтам, там клад какой-то, типа какая-то национальная там… народное, это…

Он повертел пальцами, подыскивая слово.

— Короче, хрень какая-то очень ценная. Так и говорит: приведешь меня туда — выйдешь наверх миллионером. Я вот думаю, это…

Бруно наморщил лоб, сделал задумчивое лицо.

— Самолет думаю купить. Только не знаю какой — на бензине или на соляре… А-а, ладно, куплю на бензине, чего экономить, раз деньги есть!.. Вот возьму вас тогда, и полетим мы на остров Мадагаскар. Хороший остров, там маленький народ живет, только черный, пигмейцы называются. А жратва там прямо на деревьях растет, как раз такая, как вам нравится — бананы, апельсины, мандарины там всякие! Нам этих денег до конца жизни хватит, ни в чем нужды не будет, трахаться будете только с кем хотите, не за деньги, за так!..

— Хочу с ним трахаться, — пьяно кивнула Инга, показывая на окно. — С толстым.

— Ты с ума сошла?! — взвизгнула Эльза.

— Не проблема, — пожал плечами Бруно. — Все устроим. Но учтите, у этих джигитов денег как грязи, им сотню-другую долларов раскидать, что мне высморкаться. Так что если вам нужны клиенты — я только свистну. Тем более они сами не прочь, даже просили меня…

— Сами просили? Так чего ты молчал? — Эльза уставила на него большие карие глаза. — Это же совсем другое дело! Зови своих джигитов!

* * *

На двадцать первый день после разговора с Амиром карлика Бруно разбудил не сушняк и не позыв рвоты, и тем более не запах свежесваренного кофе. Хотя нет, сушняк все-таки был, но это выяснилось несколько позже. А пока что — на часах около половины шестого утра, Бруно довольно бесцеремонно ткнули чем-то твердым и острым, и знакомый голос, старательно выговаривая русские слова, произнес:

— Вставай, Бруно, маленький человек. Время нет, закончился весь. Хватит лежать, хватит целку строить. Вставай, вставай.

Бруно поднял голову с подушки, готовый разразиться бранью, разлепил занемевший со сна рот… Но так и застыл с открытым ртом. В кресле напротив его кровати сидел рыжебородый человек с прозрачными глазами, одетый в черный военный комбинезон. В руках он держал тонкую трость вроде тех, какими всадники на всяких скачках и соревнованиях подгоняют своих лошадей.

«Амир, — сразу дошло до карлика. — Это сам Амир».

Рядом топтались Тимур, Абу и Салих, тоже в комбезах и сапогах, будто на войну собрались. Только Лема был в обычной одежде: он оставался на связи. Бруно ему позавидовал и перевел обреченный взгляд на Амира.