Особые обстоятельства - Джон Ле Карре

— А что люди из команды Джеба? — не унимался Тоби. — Коротышка и другие. Что с ними стало?

— Растаяли в воздухе. Джеб считает, что Криспин сделал им предложение, от которого они не смогли отказаться. Он их не винит. Это вообще не в его духе. Он беспристрастный, даже слишком, — ответил Кит и умолк.

Тоби тоже замолчал. По потолочным балкам скользнули отсветы фар очередной машины.

— Ну а что теперь? — спросил наконец Тоби.

— Теперь? Да ничего! Одно большое ничего. Джеб должен был приехать к нам в прошлую среду, ровно к завтраку в девять. Потом собирались вместе ехать ко мне на бывшую работу. Он говорил, что пунктуальный, и я в это верю. Он сказал, что выедет в ночь, так безопаснее. Спросил, можно ли будет спрятать грузовик у нас в амбаре. Я ответил, что, разумеется, можно. Узнал, чем он предпочитает завтракать: сказал, любит омлет. Прямо обожает. Я решил, что избавлюсь под каким-нибудь предлогом от своих теток, приготовлю нам с Джебом по омлету, и мы изложим все, что знаем, на бумаге — он свою часть, я свою. Точно и последовательно. Я даже хотел записать его рассказ под диктовку. Не хотел торопиться — зачем? Лучше записать все поточнее. Понимаете, Джеб обнаружил что-то, что привело его в полный восторг. Мне об этой обнаруженной улике не говорил. Скрытный он все-таки ужасно. Я расспрашивать не стал — на такого, как он, особо не надавишь. Либо расскажет, когда захочет, либо нет. Я принял его правила игры: я записываю наши версии произошедшего, он проверяет мои записи и все подписывает. А уж я потом постараюсь сделать так, чтобы эти бумаги увидели нужные люди. Так мы с ним договорились. Пожали руки. Мы… — Кит вдруг прервался и улыбнулся в огонь. — Мы были счастливы, — отрывисто сказал он. — Преисполнены энтузиазма. Прямо рвались в дело. Не только он, мы оба.

— Почему? — поинтересовался Тоби.

— Как почему? Потому что наконец собирались поведать миру правду о том, что произошло, — раздраженно бросил Кит, потянул виски и плюхнулся в кресло. — После этого я его не видел. Ни разу. Ясно?

— Ясно, — мягко ответил Тоби, и в комнате надолго воцарилась тишина.

— Дал мне номер мобильника, — наконец угрюмо буркнул Кит. — Не его, чужого. У него-то мобильника не было. Взял у друга, боевого товарища. Единственного человека, которому он еще мог доверять. Не на сто процентов, конечно же. Я тогда подумал, что это он про Коротышку — тогда в укрытии мне показалось, что он с Джебом особенно хорошо ладит. Но спрашивать не стал, не мое это дело. Важно другое: если бы я оставил сообщение, Джебу обязательно его передали бы. Потом Джеб уехал. Вышел из клуба. Спустился по лестнице и растворился во мраке. Не знаю, уж как. Я думал, он уйдет через пожарную лестницу, но нет. Он просто вышел в дверь. — Кит вновь приложился к стакану.

— А вы? — все тем же тихим уважительным тоном спросил Тоби.

— Ну а что я? Я вернулся домой. Сюда. К моей жене, Сюзанне. Я уже сказал ей, что все тогда прошло хорошо, а теперь вот выяснилось, что ничего хорошего-то и не было. Сюзанну ведь так просто не обманешь. Я не стал посвящать ее в детали. Просто сказал, что Джеб приедет погостить и мы сами со всем разберемся. Сюзанна согласилась — по-своему, конечно. Сказала: “Главное, чтобы все наконец разрешилось”. И на этом успокоилась, — с досадой сказал Кит.

Настала очередная пауза, во время которой Кит боролся с собственными воспоминаниями.

— Наступила среда. Полдень, а Джеб так и не показался. Два часа, три, а его все нет и нет. Я позвонил по номеру, что он мне оставил, нарвался на автоответчик, оставил сообщение. Ближе к ночи еще одно: “Привет, это я, Пол. Я чего-то не понял, а как же наше свидание?” Использовал имя Пол для пущей секретности. Я оставил для связи свой домашний телефон, потому что сотовые у нас тут не ловят. В четверг я оставил еще одно сообщение, опять побеседовав с тем же проклятущим автоответчиком. А в пятницу утром, в десять, нам позвонили. — Кит вдруг обхватил тонкой рукой подбородок, будто пытаясь безуспешно унять боль, которая никак не хотела уходить. Самое страшное было еще впереди.

* * *

Кит уже не в спальне клуба рядом с Джебом. Он не жмет руку Джебу в свете лондонских сумерек и не смотрит, как тот спускается по лестнице в холл. Кит вовсе не счастлив и не рвется в бой, хотя все еще намерен завершить начатое. Он дома, в поместье. Кит уже рассказал страшные вести Сюзанне и теперь сходит с ума от беспокойства, переживая за Джеба и молясь, чтобы он хоть как-то дал знать, что жив и здоров.

Пытаясь отвлечься, Кит принялся шкурить пол рядом с гостевой спальней и ни черта не слышал. Поэтому, когда на кухне зазвонил телефон, трубку подняла Сюзанна. И ей же пришлось карабкаться на верхний этаж и стучать Кита по плечу, пытаясь привлечь его внимание.

— Там просят к телефону Пола, — сказала она, когда Кит выключил шлифовальную машину. — Какая-то женщина.

— Да какая еще женщина? — спросил Кит, уже спускаясь по лестнице.

— Она не назвалась. Сказала, что хочет поговорить лично с Полом, — ответила Сюзанна, спеша вслед за мужем.

На кухне сгорающая от любопытства миссис Марлоу деловито обрезала цветы в раковине.

— Миссис Марлоу, извините, у меня конфиденциальный разговор, — решительно заявил Кит.

Он дождался, пока домоправительница уйдет, и только после этого взял трубку. Сюзанна закрыла за собой дверь и встала рядом с мужем, скрестив руки на груди. На телефоне была кнопка громкой связи — они пользовались ею, когда звонила Эмили. Сюзанна умела ее включать и тут же это и проделала.

— Простите, вы — Пол? — раздался вежливый, интеллигентный голос, принадлежавший, судя по всему, женщине средних лет.

— С кем я говорю? — настороженно спросил Кит.

— Меня зовут доктор Костелло, я звоню вам из психиатрического отделения больницы “Рюислип Дженерал” по просьбе пациента, который называет себя Джебом. Фамилию свою он сообщать отказывается. Так вы Пол?

Сюзанна, вперив яростный взор в мужа, кивнула ему головой.

— Да, я Пол. Что с Джебом? Он в порядке?

— Джеб находится в отличной физической форме и получает первоклассную медицинскую помощь. Насколько мне известно, вы ждали его в гости.

— Да, ждал. И сейчас жду. А что?

— Джеб просил меня переговорить с вами. Это разговор конфиденциальный, не подлежащий огласке. Вы понимаете? И вы точно Пол?

— Точно. Я Пол. Можете не сомневаться. Говорите, пожалуйста.

— Я так понимаю, вы в курсе, что Джеб уже несколько лет был не совсем здоров душевно, так сказать.

— Я это подозревал. И что же?

— Прошлой ночью он пришел к нам в больницу и попросил положить его в наше отделение. Мы диагностировали у него хроническую шизофрению и депрессию в острой стадии. Из-за высокой вероятности попытки суицида за ним постоянно присматривают. Кроме того, ему дали седативные препараты. В моменты же ясного сознания он переживает только из-за вас — из-за Пола.