Дата собственной смерти - Анна и Сергей Литвиновы

– В одиночку кофе не пью, – надулся водитель.

– Тогда дадим на водку, – подключилась к торгу Наташа.

– Ладно, – вздохнул шофер. – Брезгуете моим обществом – платите деньги. Триста рублей – и гуляйте хоть час. Я там, у рощи, тормозну. Вроде светлая и дорожки протоптаны.

– Годится, – кивнула Наташа. Все-таки между ними, родными сестрами, и правда существует незримая связь: Ритка будто почувствовала, что ей тоже хочется по лесу побродить.

– Платим двести, – добавила Маргарита.

Водитель неохотно кивнул и затормозил.

* * *

Рощица оказалась почти цивилизованной – действительно, и дорожки протоптаны, и кострищ не имеется, и пустых бутылок под кустами почти нет.

– Круто! – оценила Рита. – Частный, что ли, лес?

– Почти, – кивнула Наталья. – Тут же водохранилища рядом – Пяловское, Пестовское, Клязьминское. Водоохранная, короче, зона, элитное местечко. Пролетарии давно свои сотки буржуям продали. А буржуи по лесам не гуляют, они на яхтах катаются.

Наташа упоенно вдохнула терпкий лесной воздух:

– Как пахнет-то приятно! И соснами, и сыростью, и цветами… Красота!

– А у тебя на Мальдивах не красиво? – поинтересовалась сестра.

– Еще как! На Мальдивах – хорошо, спокойно. Никто не достает. Но только там мне даже поговорить было не с кем… Представляешь – я с чайкой болтала. Рассказывала ей обо всем, задавала вопросы… Смешно, да?

– Совсем нет, – серьезно ответила Маргарита. – А я у себя, в Англии, разговаривала с розой. Тоже жаловалась ей, как мне плохо, рассказывала, что душа – не на месте, все куда-то просится, подальше оттуда… С Питом – об этом не поговоришь, а дети – они еще маленькие.

– Ритка, как все-таки хорошо, что мы с тобой наконец встретились! – с чувством сказала Наташа.

– Жаль только, что при таких обстоятельствах, – сразу погрустнела сестра. И тут же оборвала себя: – Ладно. Не киснуть. Послушай, что я тебе рассказать хотела…

* * *

Маргарита и представить себе не могла, что слежка – упоительное, азартное, веселое занятие. Что так интересно – наблюдать, как ненавистная Тамара пьет кофе. Или – сидит в салоне красоты. Или – примеряет платье в дорогом магазине. Чего, казалось бы, такого? Но Рита с детства любила игру, когда ты – видишь, а тебя – нет. И сколько раз, сокрывшись где-нибудь в укромном уголке, она наблюдала. То за мамочкой, то за папой, то за Денисом, то за сестрой… И тогда же, в детстве, Маргарита усвоила: скорее всего, ничего особенного ты не увидишь. Что таинственного в том, что мама – режет лук, папа – работает с документами, брат – грызет кончик карандаша, Наташа – битый час бьется над новой прической? Но изредка, если очень-очень терпеливо наблюдать, удается углядеть и по-настоящему любопытные вещи. Подсмотреть, например, куда мама прячет заранее купленные подарки. Или разведать, что у Дениса есть секретный журнал, а в нем – сплошные картинки с голыми тетками…

Вот и сейчас, наблюдая за невинными забавами (кафе-салоны-магазины) мачехи, Маргарита не сомневалась: нужно просто подождать. Просто быть терпеливой. Пусть нанятые ею частные детективы копаются в Тамарином прошлом. А она попытается отыскать «скелет» в ее настоящем. Маргарита не сомневалась: когда-нибудь, пусть нескоро, ее терпение будет вознаграждено. Прошлое Тамары уже было под контролем – ее «бельишко» тщательно изучали нанятые Ритой детективы. А она сама вместо того, чтобы ходить по театрам и кофейням, как уговаривала ее подружка, продолжала следить за мачехой.

* * *

– Странная ты, Маргаритка… – задумчиво сказала Наташа.

– Странная, – легко согласилась сестра.

– Неужели тебе не скучно было? Просто сидеть – и наблюдать?

– Не-а… – улыбнулась Рита. – Скучно мне дома, в Англии, было. Когда я все варила и варила Питу и детям эту проклятую овсянку… А тут – весело. А вдобавок пару раз я наглела. Однажды пообедала в том же кафе, где сидела Тамара. Там как раз бизнес-ланч был, толпа.

– Не боялась, что она тебя заметит?

– Боялась, – призналась Маргарита. – Зато сколько адреналину!.. А еще однажды в магазине я перекупила платье, которое отложила Тамара.

– И тебе его продали? – удивилась Наташа.

– Ага, – кивнула Рита. И пояснила: – Я наврала, что я – ее секретарша. И мне поверили, отдали платье. Знаешь, как Тамара потом бушевала, я сквозь витрину видела…

– Ты до сих пор маленькая, глупая девочка, – вздохнула Наталья. – Тебе платье хоть подошло?

– Не-а, Тамарка оказалась тощее, чем я, – вздохнула сестра. – Так и валяется ее платье в моем шкафу… – И продолжала рассказывать: – Но я все ждала чего-нибудь более интересного, чем магазины с ресторанами. И, представь себе, дождалась. Однажды Тамара привела меня в салон черной магии.

– Вот как… – протянула Наталья.

– Называется «Лилит», крутое местечко, в самом центре, – продолжила Рита. – Там Тамарка торчала долго, часа три, я вся извелась, пока на улице ждала. А когда она вышла за порог – я за ней не поехала, а сразу туда, в эту «Лилит». Забавная оказалась контора. Колдунья Евстафия в ней принимает. Мерзкая баба, огромная, в черном балахоне. Обещает, что даст «полную власть над темными силами», нехило, правда?

– Но это ведь несерьезно, Ритка! – развела руками Наташа.

– Поговорила я с Евстафией, – продолжила Маргарита. – Я для нее легенду придумала простую. Рассказала, что нужно, чтобы муж умер. За деньгами не постою – но только, чтобы с гарантией.

– Однако Пит твой – жив и здоров, – пожала плечами Наталья.

– Я ж не заказывала его, а справки наводила… А если б заказала – точно бы помер, – серьезно ответила сестра. – Эта Евстафия гарантию дает: если за три месяца мой заказ не исполнится, она деньги возвращает. Поэтому будь уверена: все эти пупсики окровавленные и иголочки каленые – точно Тамариных рук дело…

– Не верю я в эти заговоры, – поморщилась Наталья. – Бесовщина и маразм.

– Но магазин твой разорился! – перебила ее Рита. – И не говори, что Тамара в этом не виновата!

– А я и не спорю, – спокойно продолжала Наташа, – Тамара этому способствовала. Только не заговорами. Она просто папе на мозги капала. Что мой «Настоящий» – блажь и дурь и он, как отец, должен запретить мне заниматься чепухой. Я сама однажды слышала…

– А что отец?

– А отец ответил, что я – взрослая девочка и в своей жизни разберусь сама.

– Но твой магазин все-таки разорил.

– Ну и что теперь, Ритка?! – начала злиться Наташа. – Магазин – не вернешь, и отца – не вернешь, да и Тамары – тоже больше нет… И какая разница, кто виноват? И что с того, что этих пупсиков с иголками мне подбрасывала она? Уголовной ответственности за колдовство у нас нет…

– Просто Тамара – сволочь! – яростно выдохнула Рита.