Летний детектив - Ольга Тарасевич

Расходиться начали ближе к двенадцати. Мы ушли одними из первых. Женька опять потащила меня на набережную любоваться звездами. Звезд мы не увидели из-за обилия фонарей, зато от мужиков, желающих познакомиться с нами, не было отбоя. Один тип бежал за Женькой метров сто, вопя во все горло:

– Девушка, не хотите выйти за меня замуж?

«И в самом деле, – подумала я. – Почему бы и нет?» По моему мнению, Женьке давно следовало подумать об этом. Решив, что после полученного эстетического шока гражданам надо немного передохнуть, подруга направилась к машине.

– Давай по домам, завтра на работу. Хоть в такую жару работать грех, но мой редактор думает иначе.

Мы предпочли идти по центральной улице, а потом юркнули в подворотню, не доходя до кафе Михалыча метров двадцать.

– Надо было свернуть возле церкви, – проворчала я. Здесь царила тьма, а на высоченных каблуках по брусчатке идти неудобно.

– Хочешь, вернемся? – миролюбиво предложила Женька, но я только рукой махнула.

Дальше начинался асфальт, и мы зашагали веселее. Пока Женька, идущая впереди, вдруг не споткнулась и молвила негромко:

– Черт.

– Ты чего? – пискнула я, по инерции налетев на нее.

– Нашел место, придурок, – гневно сказала подруга, а я, наконец, поняла, что ее так возмутило, то есть на кого она налетела. Посреди дороги ничком лежал человек.

– Пьяный, наверное, – обходя его и потянув подругу за рукав, предположила я.

– На бомжа не похож, – рассуждала вслух Женька.

– Почему не похож?

– Бомжи воняют.

– Значит, не бомж, а просто пьяный, – пожала я плечами.

– Надо его в сторону оттащить.

– С какой стати?

– Какой-нибудь лихач на него в темноте наедет.

– Не хочу никуда его тащить, – возмутилась я.

– А я хочу? Но если мы его здесь оставим…

– Ничего с ним не сделается, – упрямилась я.

Женька ткнула мужика ногой и громко позвала:

– Эй! Отполз бы ты в сторону, парень.

Тот не издал ни звука, лежал себе спокойненько, и нет бы нам так же спокойненько продолжить свой путь, но Женька вместо этого сказала:

– Посвети своим мобильным.

Тяжко вздохнув, я достала мобильный и наклонилась к мужчине. Спиртным от него не пахло, и это насторожило. Лежал он лицом вниз, подтянув под себя ноги и сцепив руки на животе.

– Эй, – вновь позвала Женька, ухватила его за плечи и рывком перевернула, после чего мы издали дружный вопль. На светлой рубашке парня расползлось темное пятно, а руки… руки были в крови. На грязном асфальте чернела зловещего вида лужа. – Не было у бабы печали, купила баба порося, – пробормотала Женька и мутно посмотрела на меня.

– Что? – пискнула я.

– Звони в милицию, вот что.

К тому моменту и я поняла, что без милиции не обойтись, но сначала вызвала «Скорую», отойдя на пару шагов и стараясь не смотреть на мужчину у своих ног. Женька нервно пританцовывала рядом.

– Думаешь, он жив? – спросила тихо.

– Надеюсь.

– Посвети-ка еще разок.

– С ума сошла?

– Посвети, я на его лицо взгляну.

– Зачем?

Смотреть на парня было страшно, и вообще хотелось оказаться подальше от этого места. Я поглядывала на темную подворотню и громко клацала зубами.

– Посвети, говорю.

Спорить с Женькой было бесполезно, я молча сунула ей в руку мобильный, очень надеясь, что «Скорая» и милиция вот-вот появятся. Вспыхнул свет, Женька опустилась на корточки и вдруг присвистнула:

– А парень-то знакомый.

– Да ты что? – еще больше перепугалась я. – Ты его знаешь?

– Не знаю. Но видела. И ты, кстати, тоже. Этот тип сегодня у Михалыча сидел.

Преодолевая страх, я все-таки взглянула на лежавшего. Так и есть. Лицо отрешенное и почему-то страшное, рот приоткрыт, и между зубов виднеется кончик языка, но это, безусловно, тот самый парень.

– Господи, – начала я, и тут в подворотне сверкнули фары и появилась машина. Я замахала руками, машина остановилась, и я с облегчением поняла, что это милиция.

– Чего тут у вас? – недовольно осведомился мужской голос.

– Нашли, вот, – промямлила я.

Мужчин было трое, в свете фар двое из них склонились к парню, а третий подошел к нам и сказал с возмущением:

– Опять вы?

– Это не мы, мы просто нашли… – заволновалась я.

– Привет, Юрик, – подала голос Женька, а я сообразила, что приехавший – ее знакомый. Впрочем, знакомых у Женьки половина города, а уж в правоохранительных органах она знает едва ли не всех, что, в общем-то, понятно, учитывая ее профессию, а еще тот факт, что мы не раз оказывались замешанными в истории с трупами.

«Даст бог, парень выкарабкается», – в страхе подумала я, а вслух сказала:

– Мы «Скорую» вызвали.

– Зря, – ответил Юрка, лишив меня надежды. – «Скорая» ему без надобности.

– Похоже, ножом его… – заговорил второй мужчина. – Кровищи-то сколько.

– Проверь карманы, может, документы есть.

– Вроде пусто. Чего вас в подворотню понесло? – повернулся ко мне Юра.

– У нас машина вон там, возле церкви. Мы с презентации шли.

– Ага. Сейчас все расскажете. А вот и «Скорая»… Вы сами как? Может, валерьянки? Или укольчик для успокоения?

– Мне бы лучше домой, – вздохнула я.

– А вот домой скоро не обещаю, – посочувствовал Юра.

В своей квартире я в самом деле очутилась не скоро. Женька решила ночевать у меня, и остаток ночи мы обсуждали происшествие.

– Не зря он у Михалыча терся, – хмуро заявила Женька.

– Михалыч-то здесь при чем?

– Михалыч ни при чем, но убили парня недалеко от его кафе, и что-то убиенному там понадобилось, раз он туда каждый день ходил, как на работу. Там по соседству вроде банк какой-то?

– Ну и что?

– Да так, размышляю.

– Я обещала Ромочке, что ни в какие расследования больше ввязываться не буду, – на всякий случай предупредила я.

– Никто и не ввязывается.

– Вот и хорошо. Пусть менты разбираются, что он делал в подворотне. И убийцу ищут.

– Пусть. Мне что, жалко? Надо завтра с Михалычем поговорить…

«Горбатого могила исправит», – с возмущением подумала я, имея в виду неуемное Женькино любопытство, а вслух сказала:

– Знаешь что, давай спать.