Могила моей сестры - Роберт Дугони

Трейси связалась с Кинсом. Сообщив ему, как прошел день, она заметила стоящую на краю заснеженной площадки машину. Капот и крышу ее покрывал двухдюймовый слой снега, но дворники недавно очистили ветровое стекло. Было слишком далеко, чтобы разглядеть, тем более в тусклом освещении и при нестихающем снегопаде, но ей показалось, что за рулем кто-то сидит – возможно, репортер. Трейси задумалась, не подъехать ли выяснить, но тут из открывшейся двери высунул голову Дэн. Он улыбался, и это был хороший признак.

– Пытаешься схватить воспаление легких?

– Как у него дела?

– Заходи, и сама увидишь.

Внутри Трейси с удивлением увидела Рекса на ногах, хотя он и двигался осторожно. Пес выглядел как в цирке – с пластиковым воротником вокруг головы, чтобы не лизал раны. Она протянула руку, и Рекс без колебаний подошел и ткнулся холодным мокрым носом.

Дэн стоял рядом с ветеринаром и его женой.

– Пытаемся решить, что делать. Страшно не хочется оставлять его здесь, но, думаю, это будет лучше всего, тем более что меня днем не будет дома.

– Не беспокойтесь, – сказал ветеринар. – Мы о нем позаботимся, оставьте, на сколько будет нужно.

Дэн опустился на колено и взял в руки большую голову Рекса.

– Извини, приятель. Еще одна ночь, и мы заберем тебя домой, обещаю.

Трейси тронул жалобный вид Рекса и печаль Дэна. Еще тяжелее было видеть, как ветеринар уводит большого пса. Когда они подошли к двери, Рекс оглянулся с несчастным видом и неохотно пошел дальше. Это разрывало сердце.

Дэн скорее вышел на крыльцо, пока Трейси брала свою сумку и надевала куртку. Машина на заснеженной стоянке уехала. Трейси огляделась, но нигде ее видно не было. На стоянке стояли только «Тахо» Дэна и ее «Субару». Вдали поднимались дымки над треугольными крышами, и укутанные дети в шапках, шарфах и варежках играли в снежки. Больше никто не высовывал носа на улицу, ожидая еще более сильного снегопада.

– Страшно не хочется оставлять его здесь, – сказал Дэн, явно расстроенный.

– Знаю, но ты принял правильное решение.

– От этого не легче.

– Так и узнаешь, что это было правильное решение. – Она взяла его за руку, что как будто его удивило. – Думаю, Рексу и Шерлоку повезло, что ты нашел их, Дэн. А Рой Каллоуэй, думаю, теперь понял, что ты не маленький толстенький мальчик в очках, которого он раньше пугал.

– Толстенький? Таким я тебе казался? Знай, что это была неразвившаяся мускулатура.

Она улыбнулась, видя в его лице мальчика, который был ее другом, но и мужчину, каким он стал, достаточно опытным и сильным, чтобы одержать верх над Роем Каллоуэем, но и достаточно чувствительным, чтобы проливать слезы по одному из своих псов, – добрый человек, который имел душевную рану и за юмором скрывал свою боль; такой человек, которого она надеялась когда-нибудь встретить в жизни. Она использовала слушания, чтобы сдержать свои чувства, поскольку давно не позволяла себе эмоциональной близости с другим человеком, и это чувство пугало ее.

Снег падал Дэну на волосы.

– Ты был сегодня хорош. Более чем хорош.

– Нам еще предстоит долгий путь. Сегодня было лишь ослабление показаний Каллоуэя. Настоящие удары будут нанесены завтра.

– Ну, все равно, меня это впечатлило.

Он бросил на нее пытливый взгляд.

– Ты хочешь сказать, удивило?

– Вовсе нет. – Она пальцами изобразила узкую щелочку. – Ну, может быть, капельку.

Он рассмеялся и сжал ее руку.

– Открою тебе небольшой секрет. Я сам удивился.

– Да? Как это?

– Уже какое-то время я не бывал в зале суда и не допрашивал свидетелей по важным делам. Наверное, это как ездить на велосипеде.

– Только, я помню, у тебя это не всегда хорошо получалось.

Он выпучил глаза в притворном негодовании.

– Эй, у меня просто спустило колесо!

Она рассмеялась, продолжая думать, как их переплетенные пальцы напоминают кулак, и представляя, каково бы это было, если бы он погладил ее кожу.

– Тебя устраивает жизнь в том мотеле?

– Там нет чьих-то знаменитых чизбургеров с беконом, но я, наверное, поживу там.

– Знаешь, то, что ты переехала, не имеет отношения к случившемуся с Рексом, – сказал он. – Извини. Я был не в себе и сказал что-то…

– Я знаю.

Она приблизилась к нему, ища намек. Когда он наклонился, она поднялась на цыпочки и встретила его на полпути. Несмотря на холод, его губы были теплыми и влажными, и она не чувствовала никакой неловкости, целуя его. Это казалось таким же естественным, как держаться за руки. Когда они оторвались друг от друга, ей на нос упала снежинка. Дэн улыбнулся и смахнул ее.

– Мы здесь оба схватим воспаление легких, – проговорил он.

– Мне дали два ключа от номера, – сказала она.

* * *

Она лежала рядом с ним в желтоватом свете от лампы над изголовьем кровати в мотеле. Снег приглушал все звуки, кроме случайного шипения и потрескивания радиатора под окном.

– О чем-то жалеешь? – спросил Дэн.

– Только что ты не можешь остаться.

– Я бы хотел, но Шерлок – это большой ребенок без своего брата, и мне нужно подготовиться к завтрашнему дню.

Она улыбнулась.

– Думаю, ты будешь хорошим отцом, Дэн.

– Ну, этого не предполагается.

Она приподнялась на локте.

– Почему у тебя нет детей?

– Она не хотела. Говорила это еще до женитьбы, но я надеялся, что она передумает. И ошибся.

– Ну, теперь у тебя есть два пацана.

– И один из них наверняка начинает тревожиться.

Он поцеловал ее и повернулся на бок, чтобы встать с кровати, но она взяла его за плечо и повалила обратно.

– Передай Шерлоку мои извинения, что задержала тебя, – сказала Трейси, наваливаясь на него сверху и ощущая его эрекцию.

Потом она лежала под простыней и смотрела, как он одевается.

– Проводишь меня до двери или так и выпихнешь на улицу? – сказал Дэн.

Она встала с кровати и взяла ночную рубашку, удивляясь, что не чувствует стеснения, стоя перед ним голой.

– Я пошутил, – сказал он. – Хотя зрелище мне нравится.

Она надела через голову рубашку и проводила его до двери. Прежде чем открыть ее, он отодвинул занавеску и выглянул в окно.

– Толпа репортеров с камерами? – спросила она.

– Сомневаюсь – в такую-то погоду. – Он открыл дверь, и она ощутила на еще теплой после постели коже холодный воздух. – Снегопад кончился. Это хороший знак.